— А откуда это вы так хорошо знаете покойного графа? — лукаво прищурившись, спросила миссис Брукс.

Донал выдержал её взгляд и ответил прямо и честно, как всегда, но при этом перешёл на родной шотландский — так он чувствовал себя надёжнее и безопаснее.

— Я знаю, — сказал он, — что такая дочь могла родиться только у человека, который… который, по крайней мере, с женщинами вёл себя, как подобает настоящему мужчине.

— Это верно. Добрый был человек, мягкий. Только слабый очень, нездоровый, да всё один сидел — почитай, как нынешний граф! А жена лорда Морвена была женщина гордая. Ну и мужа своего любила без памяти. Вот покойный граф и не знал о том, что тут делалось, а то бы, конечно, терпеть не стал. Тётушка моя говорила, что это всё от болезни бывает, а болезнь такая — вроде помешательства, даже названия ей ещё не придумали. Я — то думаю, что помешательство это не только в голове бывает, но и в сердце. Какой мужчина этак помешается, так ему жена вроде игрушки становится, как будто он её за деньги купил и теперь волен делать с ней всё, что чёрт ему на ухо нашепчет. Ночью крики, аж кровь стынет, а утром — щёки бледные, глаза красные… Тут ума большого не надо, чтобы догадаться. Ну, в конце концов умерла бедняжка, а ведь ещё бы пожила, кабы не он. А девчоночка — то у неё ещё до этого померла. Ох, негоже детишек да матерей обижать! Против них грехи да обиды ещё долго по свету мыкаются… А знаете, что мне говорили? Что жена за графом после самолично приходила. Уж так оно или нет, не знаю, а только мне тут такого повидать пришлось, что… Нет, лучше уж я вообще ничего об этом говорить не буду. Всё одно: нехорошо он с ней обращался, а ведь жена была лучше некуда. Тут ведь что графиня, что служанка — неважно, мистер Грант, все мы женщины. Умерла — то она, правда, не здесь, а в том самом доме, что у графа в городе. Да какая разница? Так что я не удивляюсь, если графу совесть покоя не даёт. Дай Бог, чтобы однажды она так его припекла, чтобы он покаялся. Может, и раскается, когда настанет время помирать. Там — то ведь на лица никто не смотрит, что мужчина, что женщина — всё едино; может, женщине — то даже лучше будет! Ну, Господь Сам за всем присмотрит, всё исправит — или кому другому передаст!

Глава 54

В гостиной леди Арктуры

На следующий день Донал был рад услышать, что несмотря на вечерние волнения леди Арктура всю ночь спала спокойно и совершенно без снов.

— Я тут подумал, миледи, — сказал он, — и мне кажется, что если ваш дядя услышал шорох от гири совсем рядом, прямо у себя в стене, то тот камин, который мы ищем, не может быть на втором этаже. Ведь комната графа как раз между двумя этажами. Хотя в трубе звуки гулкие, раздаются далеко… Боюсь, придётся нам снова взяться за измерения! Правда, мне вчера ещё кое — что пришло в голову, может, из этого что и выйдет. Вы говорили, что музыку хорошо слышно у вас в спальне. Вы не разрешите мне как следует её осмотреть? Вдруг я что — нибудь замечу? Это не та самая комната, где я вас застал тогда, давно, когда искал графа, а по ошибке зашёл к вам?

— Нет, — ответила Арктура, — но спальня рядом с нею. Музыку слышно в обеих комнатах, но в спальне всегда лучше. Можете осмотреть её, когда вам угодно. Ах, если бы вам удалось отыскать мой страшный сон и выгнать его оттуда! Можно пойти прямо сейчас. Хотите?

— Но ведь комната графа совсем рядом. Он не услышит, как мы там возимся?

— Нет. Конечно, он близко, но это совсем другая часть здания, и стены там толстые. И потом, сегодня он слишком болен и не встаёт.