— Почему? — спросил Донал.

— Потому что случись что — нибудь с графом и его наследниками, титул перейдёт к Гектору, — объяснила она.

— Тут я с сестрой не согласен! — сказал мистер Грэм, смеясь гораздо более искренне. — Титул без соответствующего дохода никуда не годится. Я даже не собираюсь выправлять себе новые бумаги. Ни один разумный человек не станет претендовать на благородное имя, если у него нет средств поддержать семейную респектабельность.

— Неужели мы дожили до того, что самые древние титулы в стране должны полагаться на деньги, чтобы не потерять всеобщее уважение? — воскликнул Донал. — А мы — то, крестьяне, живём себе в тишине, читаем старые книги и знать не знаем о таких новых веяниях! Ну скажите, если бы какой — нибудь нынешний миллионер — заимодавец купил себе замок Арундель, неужели вы уважали бы его так же, как нынешнего графа?

— Нет, — ответил мистер Грэм. — Признаюсь, тут вы действительно правы. Но по — моему в вашей логике всё же есть кое — какой изъян, — задумчиво добавил он.

— Не думаю. Если без денег титул ничего не стоит, значит, деньги выше титула! Если бы я был Лазарем, — продолжал Донал, — и унаследовал титул, то непременно бы им воспользовался, хотя бы для того, чтобы преподать урок кичливому богачу. Мне больно думать о том, что честь должна рабски следовать за богатством. Вы можете подумать, что я говорю так оттого, что беден и, наверное, всегда буду беден, но если я себя хоть сколько — нибудь знаю, то причина совсем не в этом. Ведь, в принципе, титул — сущий пустяк, и если бы вы не хотели им пользоваться по какой — то иной причине, а не только из — за потворства маммоне, я вообще ничего бы не сказал.

— Что до меня, — сказала мисс Грэм, — у меня к деньгам только одна претензия: они никак не хотят попадать ко мне в руки. Уж я — то бы смогла как следует ими распорядиться, без всяких злоупотреблений!

Донал ничего не ответил, а лишь бросил на девушку взгляд бесхитростно — наивного удивления и чистой жалости. Говорить ей что — то было без толку. Приведи он самые убедительные доводы на свете, маммона всё так же остался бы восседать на прежнем месте! Донал уже заметил, что Сам Господь почти никогда не старался склонить на Свою сторону людской разум.

Чтобы увидеть какой — либо предмет во всей его полноте и взаимных связях с остальным миром, человеку непременно нужно познать его на деле. Если истина вошла в человеческую душу, душа способна увидеть и узнать её; однако творя истину, она делает первый возможный и почти что самый последний необходимый шаг к тому, чтобы её понять.

Мисс Грэм поймала на себе взгляд Донала и, должно быть, поняла его значение, потому что лицо её густо покраснело, и дальше разговор у них не клеился. Поскольку дневная работа Донала уже закончилась, он остался к чаю, а потом вместе с мистером Грэмом обошёл все хозяйственные постройки. Тут он показал недюжинные познания и завидную практическую смётку, и вежливый хозяин вскоре решил, что с мнением нового знакомого вполне стоит считаться, как бы кто ни относился к его причудливым фантазиям.

Глава 24

Стивен Кеннеди

Кроме утешений незримого мира, в котором постоянно жила душа Донала, — вечного мира, чьи двери открыты для тех, кто молится, — у него были и другие радости: общество дорогих ему книг, возможность слагать свои помышления в стройные звуки стихов в возвышенном уединении своей башни, и частые беседы с сапожником и его женой. Пока Донал ничего не говорил старикам о том, что происходило в замке, потому что крепко усвоил урок, преподанный ему этим мудрым философом колодки и голенища.