* * *

После того как все ушли, Рэндалл Келси задержался, чтобы поговорить с Беном Квинаном. На стенах зала совещаний все еще оставались проекции карт Центрального парка Нью‑Йорка – посадочные площадки, стоянки и проходы окрашены голубым, фиолетовым и зеленым цветами; места, где постоянно находилась аппаратура переноса, отмечены красным, а временные выделены ярко‑оранжевым.

– Как вы считаете, нам удастся провернуть задуманное? – спросил Келси.

– Почему бы и нет? Самой сложной проблемой оказалось убедить мэра, что мы в состоянии обеспечить безопасность. Ауд Араф сумел уговорить не только мэра, но и меня.

Квинан подошел к бару, налил себе и жестом предложил Келси последовать его примеру. Тот лишь покачал головой.

– Нет, спасибо, я за рулем.

– Одно из преимуществ виртуального происхождения – мне не нужно тревожиться о подобных проблемах, – заметил Квинан, – но очень хотелось бы вдохнуть воздух Веритэ.

– Только не в Нью‑Йорке, – усмехнулся Келси. – Даже после улучшений последнего столетия он покажется вам чересчур вонючим – особенно если день будет жарким.

– Поражает то, что мы не в силах заказать местным эйонам идеальную погоду. – Квинан недоуменно покачал головой. – Целый мир – целая вселенная! – без богов. Мы окажем Веритэ огромную услугу, реализовав наш священный план.

– Возможно, – после некоторых колебаний проговорил Келси. – Бен, вы когда‑нибудь ставили под сомнение правильность того, что делаете?

– Сомнения? Только относительно недостаточно быстрого продвижения вперед. А вы потеряли уверенность, брат Келси?

– Нет, но боги... Я ни разу не встречался с великими, лишь видел их издали во время торжественных церемоний. Они невероятно высокомерны. Смогут ли они понять суть нашего мира?

– Они же боги, – ответил Квинан.

– Да, мифология региона, где они появились на свет, полна историй о священной мести на уровне катастроф – Великий Потоп, чудовищные создания, чума. Вспомните – в Ветхом Завете масса жестокости... от шумеров, вавилонян и ассирийцев.

– Согласен.

– Стоит ли разрешать таким богам свободно перемещаться по миру, где есть атомное оружие? Веритэ невозможно запрограммировать заново, опираясь на иное базисное состояние.

– Вижу, что вас посещают сомнения, брат Келси.

– Ну... Я предпочитаю называть их осмысленным интересом.

– Как и ваш ученик Эммануэль Дэвис – оказавшийся Артуром Иденом, автором весьма недоброй книги.

– В ней нет лжи.

– Да, но заданы вопросы, на которые мы не хотели бы отвечать – о мотивации и вере.

Бен Квинан сделал глоток из бокала, посмотрел на цвет жидкости и отпил еще немного.

– Рэндалл, с тех пор, как стало ясно, что Эммануэль Дэвис и Артур Иден – одно и то же лицо, ваше положение в Церкви ухудшилось. У вас больше талантов, чем у многих, но ваше имя ни разу не назвали среди кандидатов на более высокий пост и на посвящение в новые таинства.

– Да, я знаю, но, несмотря ни на что, продолжаю преданно служить Церкви. Я упомянул о своих тревогах, надеясь на ваше понимание.

– Я и слушаю, Рэндалл. Более того, я даже готов рассматривать наш разговор как исповедь. Моя звезда восходит, ваша – нет, но мы старые друзья. Не делитесь своими сомнениями ни с кем, кроме меня. А я в свою очередь поговорю наедине с одним из наших руководителей.

– Вы когда‑нибудь встречали Иерофанта, Бен?

– Только в большой компании и во всем сиянии его великолепия. Вы знаете, ходят слухи, будто Иерофант – эйон. Хотя могущество и возможности эйонов кажутся огромными для человека из Веритэ, даже величайшие из них беззащитны перед нападением врага.