– А вы?

– Я делаю то же самое – равновесие силы и все такое.

– Террама?

– Кто знает, в какие игры она играет? Иногда мне кажется, что ее не интересует предстоящий конфликт. А порой у меня создается впечатление, что она заключила союз с Небопой. Или... Прыткий, могу ли я доверить тебе величайшую тайну?

– Почту за честь, господин.

– Террама ждет ребенка. Более того, она намекнула, что от меня.

– Поздравляю!

– Дети богов далеко не всегда являются поводом для радости, Прыткий, особенно у таких богов, как мы. Вспомни сторуких титанов, о которых рассказывают древнегреческие мифы, или чудовищного быка, рожденного Иштар, чтобы наказать Гильгамеша.

– Я понял, о чем вы.

– Означает ли признание, что она заключит со мной союз, или Террама намекает на то, что скоро у нее будет против меня страшное оружие?

– Не знаю, господин.

– Конечно, не знаешь, но если ты что‑то услышишь...

– Я буду очень внимателен, господин, и постараюсь задавать хитрые вопросы.

Они поговорили еще немного, а потом Прыткий вернулся в дом Бена Квинана в Вирту. Пока он переносился из одного места в другое, ему вдруг пришло в голову, что он не упомянул Морепе о сомнениях Рэндалла Келси, но потом решил, что это подождет.

* * *

Сейджеку снился сон о сексе и насилии.

В Круге Шаннибал бил барабан. Зажав в зубах мачете, Сейджек стремительно перескакивал с одной ветки на другую, используя могучие руки и быстро опережая остальных.

Кто посмел? Ведь он – Вожак Вожаков. У Народа все хорошо. Много пищи. Охотники за головами больше не заходят на их территорию. Икси ушли другие места. Народ сыт, занимается сексом и постепенно расширяет свои владения в джунглях, о чем раньше и помыслить не могли. Кто же тогда бьет в барабан?

Когда Сейджек приблизился к Кругу Шаннибал, грохот стал таким оглушительным, что мочки его ушей задрожали, словно от порывов ветра. Вожак принялся озираться – и не увидел никакой толпы. Лишь одно существо – могучая фигура, мощнее, чем у самого Сейджека в пору расцвета, спина, плечи руки и ноги покрыты грубым коричневым мехом – стояло в центре круга. Груди (колеблющиеся, полные, раскачивающиеся в такт танцу) и ягодицы (округлые, розовые, приглашающие) обнажены. Сейджеку еще никогда не приходилось встречать столь привлекательной женщины.

Только вот голова у нее какая‑то странная...

Сейджек спрыгнул с дерева, взял мачете в правую руку и медленно двинулся вперед, пытаясь понять, в чем тут дело. Женщина продолжала свой невероятный танец, двигаясь так, чтобы все время оставаться к нему спиной – видимо, она его заметила. Однако Сейджек с интересом рассматривал ее спину, считая поведение незнакомки приглашением.

Бросив мачете, он устремился к Кругу, касаясь костяшками пальцев земли. Женщина продолжала барабанить. Сейджек одним прыжком подскочил к самке и вошел в нее; одной рукой сжал грудь, а другой ухватился за волосы, чтобы она не сбежала. Женщина по‑прежнему колотила по земле – нога, нога, рука, рука, нога, нога, рука, рука, – придавая совокуплению диковинный ритм.

Движения Сейджека стали более резкими, он сильнее сдавил ее грудь, демонстрируя недовольство тем, что красотка не обращает на него никакого внимания. Тогда она перестала стучать и прижалась к нему со стоном удовлетворения – немного пугающим. Теперь она не скрывала своего энтузиазма. Сейджек дернул красотку за волосы, чтобы повернуть голову, и, к его несказанному изумлению, голова осталась в руке.

Не встречая сопротивления, рука отлетела в сторону, и в следующее мгновение голова женщины уже раскачивалась перед самым носом Сейджека.