— Вы уверены, что согласны подождать?

Девушка неуверенно кивнула, вложив в этот жест всю решимость, какую только могла в себе найти.

— Ну и славно. А пока не открывайте дверь никому, кто покажется вам подозрительным. В любом случае, я собираюсь установить наружное наблюдение.

Лиза снова нашла в себе силы лишь кивнуть.

Вернувшись в гостиницу, Данбар связался через ноутбук с лондонским офисом «Сай-Мед» и отправил сообщение, состоявшее всего из двух слов: «Глазго-красный». Теперь в инспекции будут знать, что у них на руках уголовное дело, и любой запрос от Данбара будет иметь приоритет. Однако в ближайшие два дня он должен предоставить основания своим действиям.

Через несколько секунд компьютер пискнул, и на экране высветился ответ из «Сай-Мед»: «Глазго-зеленый». Его сообщение было получено. За ним следом пришли инструкции запустить одну из трех шифровальных программ, установленных на всех компьютерах «Сай-Мед». С настоящего момента с целью соблюдения полной секретности все сообщения Данбара будут автоматически кодироваться, прежде чем начать свое путешествие по телефонным линиям, равно как и приходящие сообщения от «Сай-Мед». Выполнив инструкции, Стивен получил вопрос: есть ли у него какие-то срочные просьбы? Он попросил выставить осторожное, с низким уровнем важности, наблюдение за домом Лизы. Он не считал, что в настоящий момент девушка находится в опасности, но лучше было подстраховаться. Его уверили, что просьба будет выполнена. Все остальные просьбы Стивен решил отложить до утра. Ему нужно выспаться — было уже половина третьего ночи.

Несмотря на поздний час, быстро заснуть ему не удалось. В голове крутились события дня, словно фигурки ярмарочной карусели. Чем настойчивее он пытался найти ответ, тем серьезнее становились возникающие вопросы. Внимания требовали даже пустячные заботы. Стивен размышлял о том, как вернуть прибор, позаимствованный в рентгенологии, когда вдруг вспомнил одну странность. Увиденная им в больнице компания с ребенком на каталке отправилась на второй этаж. Тогда он об этом не задумался, но теперь сообразил, что ребенка отвезли в восточное крыло, где размещалось акушерское отделение, в котором находилась пациентка «омега». Зачем было отвозить ребенка туда?

ДЕСЯТЬ

Проснувшись рано утром, Данбар первым делом проверил почту на компьютере. Как оказалось, ему уже прислали список телефонных номеров, и он сразу переписал их в маленькую записную книжку, которую всегда носил с собой. Это были специальные номера полиции и других учреждений, которые могли обеспечить ему любую помощь в приоритетном порядке. Также ему прислали два банковских счета, которыми он мог воспользоваться в случае срочной потребности в деньгах. Еще в письме был телефонный номер «Сай-Мед», по которому он мог звонить в любое время дня и ночи, и, наконец, указание лично связаться с инспекцией в ближайшее время. Это был стандартный пакет инструкций для сотрудников «Сай-Мед», ведущих выездное расследование, когда они запрашивали полный оперативный статус.

Теперь все зависело от того, удастся ли определить происхождение источника радиации. Стивен попросил, чтобы образец курьером доставили в Лондон и подвергли лабораторному анализу. Улика, предупредил он, была просто радиоактивной грязью. Могут ли они идентифицировать неизвестный изотоп и выяснить его происхождение?

Как всегда, на него произвело впечатление, что «Сай-Мед» не требует объяснений, выполняя его запросы. Их просто приняли и спросили, чем еще можно помочь. Именно так и должны работать административные органы, подумал Данбар, — расчищать дорогу для фактических исполнителей. Во многих правительственных институтах управление превратилось в самоцель, в худшем случае роли вообще поменялись. Работники первой линии существовали только в качестве кормушки для администрации, предназначенной лишь для того, чтобы предоставлять информацию, данные и статистику для управленцев.