Они давно не виделись, и ему было чертовски приятно, что он застал ее дома, что ему искренне рады, что пусть на очень короткое время, но он обретет хоть какой-то относительный покой. Радость Виктора отравляло единственное "но": первым пунктом зачитанных ему инструкций значился пункт, воспрещающий вовлечение в донорскую операцию посторонних людей. Под посторонними людьми подразумевались друзья, родные и просто люди со стороны. Но еще на лестнице он дал себе слово: один час и ни минутой больше. Этот час понадобится ему, чтобы привести себя в божеский вид, разжиться какой-нибудь обувью, а если повезет, то и надежным оружием.

- Боже мой! И это мой Вича-Виченька!..

"Виченька" - тоже было ее изобретением. Заменив букву "т" на "ч", она как бы и его записала в разряд своих творений.

- Какое амбре, какие жуткие синяки! Маленький мой, ты дрался? Эх, если бы я была с тобой, мы бы им показали кузькину мать...

"Кузькиной матери", как и многим другим крепким словечкам, она научилась от Виктора. Осторожно отстранив от себя девушку, он со значением подмигнул ей.

- Ванну и мужской косметический набор!

Летиция ответно подмигнула ему.

- Пятнадцать минут, и ты будешь в полном ажуре! Ссадины мы зальем клеем, а синяки замажем тональным кремом.

- Йод! Мне понадобится бездна йода, - добавил Виктор.

- Но сначала ванна. Мы примем ее вместе, и таким образом все получится скорее, чем ты думаешь.

В легком халатике, накинутом прямо на голое тело, она уже бегала по комнатам, оперативно собирая детали аптечки. Наблюдая за ней, Виктор с трудом подавил искушение. Ванну придется принимать ему одному. Он и без того подвергал ее основательному риску.

Пока он сидел в кресле, она собрала на столик все свои косметические припасы. Среди всего прочего Виктор заметил бутылочку йода и несколько пакетов с бинтом. И то, и другое он сунул в карманы брюк. И все-таки прежде всего обувь! Ему оставалось полагаться на ее оперативность! При желании Летиция могла достать все что угодно, но ведь времени у них в обрез!..

Он услышал, как с издевкой захлюпало в трубах. Она выкрутила краны, но вместо воды шел один воздух. Конечно, этого и следовало ожидать! Склонившись над столиком, Виктор стал перерывать пеструю парфюмерию подружки. Вот и тональный крем. О чем там она еще говорила? О клее?.. Знать бы, как он выглядит. В тюбике или пузырьке?..

Летиция вышла из ванной.

- Странно, - она пожала плечами. - Вообще-то такое бывает не часто.

- Но я ведь тоже бываю у тебя не часто? - он улыбнулся.

- Что верно, то верно, - Летиция укоризненно покачала головой. - Не звонить целый месяц - это мерзость, и ты, Виченька, мерзавец. Ты забыл обо мне, ты бросил меня одну.

- Я бросил тебя отнюдь отнюдь не одну! - Виктор все еще улыбался, но на сердце легла легкая тень. В их последнюю встречу он застал Летицию с каким-то волосатиком в спальне. Зная ее характер, он, конечно же, знал и о многочисленных ее увлечениях, но одно дело знать и совсем другое наблюдать факт измены воочию. Да и была ли это измена? Изменяют мужьям, а он был для нее одним из многих и не более того. Она тогда даже не побежала за ним и не подумала как-то оправдаться. Может быть, не сомневалась, что рано или поздно он вернется, как возвращались к ней другие разобиженные любовники. Такой она была в действительности, таковой ее следовало принимать.

- Глупый, ревнивый дурачок, - Летиция приближалась к нему странным зигзагом. Руки ее на ходу развязали поясок, полы халата вольно разошлись. Она намеренно двигалась шагом манекенщицы, утрированно покачивая бедрами. Искусству подражания эта девочка обучилась в совершенстве. А скорее всего и не обучалась она ничему такому, - все это жило в ней с самого рождения, будучи заложенным в гены, в мимику, в малейшие жесты. И Виктор с раздражением ощутил, как стремительно обволакивает ее гипноз тело и мозг.