— Потому что хотела поговорить с тобой?

— Что она там делала?

— Может, она встречается с кем-то, кто является завсегдатаем этого места.

— Стало быть, ты заявляешь, что каждый ход, сделанный всеми на этой неделе, может быть объяснен семейной ссорой и любовником на стороне?

— Стоун, постарайся взглянуть на эти вещи как полицейский. Разве этот сценарий не отвечает на все вопросы? Если бы тебе дали задание расследовать подобную непотребную ситуацию, стал бы ты продолжать расследовать при таком раскладе?

— Нет, не стал бы, — признал Стоун.

— Тогда, скорее всего, в данном случае твои личные мотивы управляют твоими поступками. Я готов признать, что за столь короткое время произошло много всякой белиберды, но, в то же время думаю, что вся эта белиберда не имеет под собой никакой криминальной подоплеки, как ты считаешь?

— Конечно.

— Я не собираюсь недооценивать интуицию. Если у тебя есть подозрения, то это достаточная причина, чтобы двигаться дальше.

— Думаю, что интуиция — это все, чем я располагаю, — заметил Баррингтон. — А что бы ты сам предпринял на моем месте?

Грант на минуту задумался.

— Думаю, что решал бы эту головоломку до тех пор, пока не покончил бы с ней тем или иным способом. — Он рассмеялся.

Стоун тоже расхохотался. — Полагаю, именно это я и собираюсь делать, — сказал он. — Тем или иным способом узнаю, что происходит.

23

Баррингтон был разбужен звонком стоящего на тумбочке телефона. Он хотел проигнорировать его, но тот и не думал переставать звонить. В конце концов, Стоун поднял трубку.

— Хэлло? — зевая, сказал он.

— Проснись и пой! Сегодня ты мой, — раздался голос Бетти.

— Который сейчас час?

— Почти восемь утра.

— Я так не спал целую вечность, — сказал Стоун. — И мог бы поспать еще часа четыре.

— Сегодня мы играем, дружок. Вот что ты сделаешь сейчас: упакуй свои вещи, только не клади галстук. Хорошо бы взять плавки и одежду для тенниса, но, если ты не возьмешь их с собой, мы захватим их позже. Понял?

— Куда мы едем?

— В мое любимое место, это все, что тебе положено знать. Я заеду за тобой через час.

— Нет, не приезжай сюда. Возьми такси до отеля Биверли Хиллс, убедись, что за тобой нет хвоста, и через час я подхвачу тебя у въезда в отель.

— Как скажете, сэр, — ответила она, вешая трубку.

Стоун уселся на постели и пытался оценить, как он себя чувствует. Черт возьми, гораздо лучше, чем накануне, решил он. После того, как задал такого храпака, он больше не ощущал тяжести депрессии, преследовавшей его накануне вечером. Он соскочил с кровати и пошел под душ.

Когда он подъехал, убедившись, что сзади никого нет, Бетти стояла у входа в отель со своим чемоданчиком.

— Хэлло, моряк, — сказала она, садясь рядом и закидывая вещи на заднее сиденье.

— Куда ехать? — целуя ее, спросил Стоун.

— Ты только выполняй мои указания.

— Ты завтракала?

— Только выпила чашку кофе.

— Посмотри, там коробка на заднем сиденье. Я прихватил кое-что из своей кухни.

Они съели по слоеной булочке, выпили по пакетику апельсинного сока, и Бетти показала куда ехать. Скоро они оказались на хайвэе Санта Моника и поехали на восток.

— Итак, куда мы направляемся? — спросил он.