Стоун ответил на ее поцелуй.

— Я тоже.

Было уже далеко за полночь, когда Стоун выбрался из постели и на цыпочках прошел в гостиную. Барбара крепко спала. Он нашел ее сумочку, раскрыл ее, и вытащил кошелек. Стоя возле окна, с помощью уличного освещения, рассмотрел его содержимое. Она и вправду была Барбарой Тирни, о чем свидетельствовали иллинойские водительские права, и она действительно была актрисой, согласно ее карточке Гильдии актеров кино. Он положил кошелек назад и еще несколько секунд покопался в сумке, но не обнаружил ничего интересного, всего лишь обычные женские принадлежности. Он положил сумку на то же место, откуда взял ее и тихонько прокрался назад в постель. Барбара перевернулась и потянулась к нему.

— Еще, — попросила она.

— Непременно, — ответил он.

Стоун проснулся от звонка в дверь, и Барбара вызвалась открыть дверь. Он вновь повалился в кровать. Через минуту она вкатила в комнату столик на колесиках.

— Я заказала тебе плотный завтрак, — сказала она.

— Спасибо, — ответил он, садясь и приспосабливая подушки. Он впился зубами в яичницу с беконом, роскошь, которую редко себе позволял. — Сперва чизбургер с беконом, теперь вот яичница с беконом, — заметил он. — Если я буду с тобой и дальше, то точно заработаю сердечную недостаточность.

— О, я, право, не знаю, — отреагировала она, поглощая свой завтрак. — Мне лично кажется, что ты в очень хорошей форме.

— Это потому, что, когда я не с тобой, то веду аскетический образ жизни.

Она откинулась назад и захохотала.

— Мне это нравится! — закричала она. — Ты был девственником, пока не встретил меня, верно?

— Абсолютно. Ты научила меня всему, что я теперь знаю.

Она отставила свою тарелку и его тоже.

— Ну, я должно быть, чертовски хорошая учительница, — хихикнула она.

— Вне всякого сомнения.

— Так, класс, давайте посмотрим, что мы должны пройти сегодня утром?

— Целиком полагаюсь на вас, мадам.

— Ну, мы уже проходили позиции один, два и три.

— Что-то не припоминаю позицию три, — сказал он.

— Видно ты можешь усваивать материал с помощью многократного повторения.

— Это всегда лучший способ, не так ли?

— Ну, это один из способов.

— Не лучший способ?

— Иногда, дорогой, ты должен импровизировать.

— Импровизировать? Как это делается?

— Вот так, — сказала она, — для начала…

— Очень хорошее начало. Каков же основной курс?

— Ты не готов к главному курсу.

— Думаю, скоро буду готов.

— И я тоже так думаю, — закричала она. — До чего же хороший ученик!

— Стараюсь из всех сил.

— Давай, а не то придется повторить курс снова.

— О, господи, — простонал Стоун, — не думаю, что я в состоянии повторить курс.

— Посмотрим, — отозвалась она.

28

Было около одиннадцати, когда, Стоун, опустошенный сексуальными утехами и совершенно обессилевший, отвез Барбару Тирни назад к Марина Дел Рей. Не успели въехать на стоянку, как, едва дыша, она прикрыла рот рукой.

— О, черт! — проговорила она.

— Что такое?

— Друг вернулся. Там стоит его «порше». — Что мне делать? Я не могу показаться на борту, поскольку провела ночь в городе.