— В таком случае, сначала поводи его вокруг да около. Начни разговор с ним в машине. Скажи ему, что в случае, если он сдаст Мэнни и Ипполито за убийство и расскажет тебе, что знает об операциях Ипполито, то с него будут сняты оба обвинения.

— Постой, Стоун, так не выйдет. Мы не можем предъявить Ипполито обвинение в убийстве, которое не состоялось, и сомневаюсь, что кто-либо вроде Манкузо знает что-то важное об Ипполито.

Тут вмешался Кэйбл.

— Вы гораздо больше узнаете от Манкузо, предъявив ему обвинение в контрабанде, не упоминая имя Ипполито. Это только насторожит Онофрио, и он, как говорится, поднимет разводной мост, а мне это ни к чему. Я хочу получить больше компромата на него, прежде чем мы что-либо предпримем.

— Наверное, ты прав, — сказал Стоун.

— Слушай, Стоун, — продолжал Кэйбл, — у меня ощущение, что ты хочешь всего немедленно, но так не получится. Понадобится время, чтобы собрать свидетельские показания, которых хватит, чтобы предъявить обвинение в финансовых махинациях.

— Я понимаю.

— Конечно, если бы ты нашел свидетеля, которому, по крайней мере, известна подноготная фирмы Абалоне, это намного упростило бы дело.

— Дай мне подумать об этом, — сказал Стоун.

— Кстати, — заметил Кэйбл, — там что-то было насчет похищения.

— Пока я в этом не особо уверен, — ответил Баррингтон. — Мы еще вернемся к этому вопросу.

— Стоун, — продолжил агент ФБР, — постарайся сделать так, чтобы обошлось без убийств, договорились? Похищения часто плохо кончаются.

— Постараюсь.

Распрощавшись после обеда с Кэйблом, Грант со Стоуном пошли к стоянке.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал Грант, вытащив упаковку из своей машины, и передав ее Баррингтону. — Вот тебе небольшой Вальтер 7.65 мм вместе с кобурой. Его легко спрятать.

— Спасибо, Рик, это замечательно.

Грант вручил ему конверт.

— Здесь разрешение на ношение, — прибавил он.

— Это то, что получают уходящие в отставку полицейские, и при этом не указывается конкретный тип оружия. Я не хочу, чтобы даже случайно ты попался с ним без лицензии.

— Рик, я очень тронут.

— Я также не хочу, чтобы ты подстрелил кого-нибудь из этого пистолета, хотя он чист, насколько может быть чистым оружие. Мне будет крайне неприятно узнать, что ты прикончил им кого-нибудь.

— Рик, мне вполне понятна твоя позиция, поверь мне. Не буду обещать, что не воспользуюсь им, но могу твердо пообещать, что, если воспользуюсь им, тебе не придется краснеть за меня.

Грант вздохнул.

— Это предел моих надежд.

Стоун медленно поехал к отелю Биверли Хиллс. Он зарегистрировался там под собственным именем и не сменил машины. Вопреки всему, он надеялся, что кто-нибудь вновь захочет свести с ним счеты теперь, когда он вооружен.

35

Стоун завтракал на своей террасе, с которой открывался вид на гостиничный сад, размышляя над тем, что сказал накануне вечером Хэнк Кэйбл. Ему нужен был свидетель, чтобы выйти на Ипполито. У Баррингтона было всего два кандидата. Он позвонил первому.

— Хэлло?

— Барбара, это Ст… Джек Смисвик.

— Простите, а куда вы звоните?

— Что, он там?

— Сожалею, но вы ошиблись номером, — сказала она. Потом, перед тем, как повесить трубку, прошептала, — перезвони через час.

Стоун спустился вниз в бассейн, выкупался, прочитал газеты, потом попросил принести ему телефон и вновь набрал номер.