- Мы прокляты и скоро позавидуем мертвым, - угрюмо отозвался Эльдгрим Коротышка.

Его продолжали звать Коротышкой, хотя другой Эльдгрим, прозванный Дылдой, лежал под могильной насыпью неподалеку. Коротышка, которому перешибли руки и расквасили лицо, сам выглядел не краше трупа.

- Накаркаешь! - осадил его варяг по имени Арнод и сделал знак против дурного глаза уцелевшей рукой. Другая, перебитая секирой, была притянута к боку двумя деревянными брусками.

- Хотел бы я увидеть свою старуху, - пробормотал Финн, и все посмотрели на него, удивленные таким проявлением нежности.

Он заметил и нахмурился.

- Она должна мне денег.

Языки пламени извивались на ветру. Я сидел у костра и слушал, как варяги болтают, словно забыв о ноющих ранах, о том, что можно найти в этом богами проклятом могильнике.

Перечислили все, начиная с волшебного кольца Одина, Драупнира и кончая медом поэзии, сваренным на крови и меде.

Потом Коротышка, которого замучила боль от ран, мрачно заметил, что если мы погрузимся в саги, то можем повстречать Хати, волка, который охотится за луной, или даже дракона Нидхегга, поедающего трупы.

В степи зашумела трава. Сгустились сумерки, ветер застонал в балке. Люди жались к огню, с опаской глядели на вспышки молний вдалеке и слушали раскаты колес колесницы Тора, запряженной козлами. К костру подошел Валкнут.

Он поднял факел; пламя сдувало, и его языки ложились почти вдоль земли.

- Мы прорвались в могильник, - сказал Валкнут. - И Хильд вошла туда.

Все у костра зашевелились в нетерпении, начали вставать и направились было к проходу, но остановились, заметив усмешку Кетиля Вороны. Тот разминался, размахивая мечом с пилообразными зазубринами.

- Лучше будет, если войдут немногие, - произнес Эйнар.

Он ступал с трудом, припадая на ногу. Лицо осунулось, кожа стала зеленоватого оттенка, глаза запали глубже - он походил на живой труп. Повязка на боку сочилась кровью.

- Проход не такой широкий и не безопасный. Кетиль Ворона, я, Иллуги, Сиг... Орм - думаю, хватит. Остальные останутся здесь.

- Готовьте повозки, ребята, - добавил с усмешкой Кетиль Ворона. - Скоро будем грузить наше богатство.

Звучало обидно, но никто особо не спорил: хотя жажда поживиться была велика, страх перед Нидхеггом или чем похуже пересиливал. Я понимал резон - пусть лучше кто другой столкнется с опасностями. Для грабежа хватит возможностей и потом.

Окоем внезапно осветился и загрохотал позади, когда я опустился в проход. Я шел последним, почти на карачках, то и дело вздрагивая от боли, когда задевал раны, и нес только свой меч. Я едва различал идущего впереди Эйнара, но слышал его сдержанные проклятия и тяжелое дыхание. Еще дальше впереди двигались Кетиль Ворона, Валкнут и Иллуги Годи, они старались держать факелы подальше от лиц и при этом не толкнуть локтем шаткие бревенчатые подпорки.

Со свода капало, вода стекала по шее - ручеек пополз по тыльной части моей руки, когда я коснулся крыши. Что-то впилось мне в колено - металл. Я вытащил занозу, рассмотрел тусклый блеск, прижал к себе, увидев сияние серебра.

Теперь, присмотревшись, я увидел груды тусклого, почерневшего от времени металла. Мы прокопались прямо сквозь стену из серебряных предметов.

Моя рука наткнулась на что-то липкое; когда я поднес ее к лицу, то ощутил запах железа и свежей крови. Эйнар, который тек, словно дырявое ведро, полз по туннелю и вдруг выпрямился.

Следом за ним вылез в могильник Атли и я.

Я совершенно не знал, с чем мы можем столкнуться. Мне представлялась пещера из саг с обилием сокровищ, но хотелось надеяться, что обойдется без свернувшегося в кольца дремлющего дракона.

Но нас ждала не пещера. Даже при свете факелов, которые высоко подняли Кетиль Ворона, Сигтрюгг и Иллуги, было видно, как почитали Атли его подданные.