Потом, конечно, я понял, что ни один умный человек, ожидающий битвы и имеющий хорошую кольчугу, не откажется от нее добровольно, а самый легкий способ нести ее - это надеть на себя, что варяги и сделали.

Двое же вышедших из Братства простились, взвалили на себя свои узлы и мешки и припустили в противоположную нашей сторону. К тому времени, когда мы доберемся до христианского храма, они уйдут достаточно далеко, чтобы их могли посчитать участниками сего подвига. Ежели, конечно, будут идти быстро.

Ульф-Агар раскатал свою кольчугу, завернутую в овечью шерсть - жир предохранял ее от ржавчины. Я же, решив как-то исправить наши отношения, подошел, чтобы предложить помощь, когда он вскинул кольчугу из тяжелых колец себе на плечи.

Но он с силой отбросил мою протянутую руку и зло зыркнул глазами. Это было чересчур, и я поневоле ощетинился. Но тут Иллуги Годи стал между нами и увел меня в сторону, разговаривая при этом так, словно ничего не произошло.

- Хороший у тебя меч, Орм сын Рерика. Но вот тебе маленький совет: несколько раз оботри его шерстью только что зарезанной овцы. На него попали морские брызги, а от этого металл ржавеет быстрее, чем от чего-либо другого. На самом же деле тебе нужны для него ножны, но не мягкие кожаные, потому что в них металл тоже быстро ржавеет. Лучше из дерева, с подкладкой из овечьей шкуры. Кроме всего прочего, ножны заменят добрую дубинку, если придется...

Когда мы отошли от Ульф-Агара настолько, что он не мог нас слышать, Иллуги Годи дружески хлопнул меня по плечу и оглянулся - взъерошенная голова Ульф-Агара как раз появлялась из кольчуги, руки молотили по воздуху.

- Ты хотел как лучше, но боюсь, что сделал еще хуже. Те, кто носит кольчугу, считают так: коли не можешь надеть ее или снять без помощи, стало быть, тебе и не полагается ее иметь. Так что ты просто оскорбил его.

- Я не знал, - сказал я, сердце мое упало.

- Наверное, он понимает, - отозвался Иллуги Годи, - но это не поможет. Какое-то зло грызет его, и, покуда он сам не разберется с ним, ты и он всегда будете злиться. Поскольку ты не можешь с ним драться, я бы на твоем месте держался от него подальше, когда возможно.

Иллуги отошел, и тут появился мой отец, глянул на меня вопрошающе, и я рассказал ему, как было. Он погладил себя по подбородку и покачал головой.

- Иллуги хороший человек, так что лучше следовать его советам. Почти всегда. Ведь у него, как и у всех, свои причины, которые привели его в Обетное Братство.

- Какие же? - спросил я, а он насмешливо прищурил один глаз.

- Ты многое хочешь знать. Он думает, что Асгард осажден Белым Христом, а наши боги спят.

- А ты? Какие у тебя причины?

На сей раз взгляд его был сердитым.

- Ты слишком много хочешь знать. - Потом отец через силу улыбнулся и вынул круглый кожаный шлем. - Одна из вещиц Стейнтора, оставил про запас. Он подобрал его в прошлом году, но сам носить не может.

Мне шлем показался прекрасным - немного великоват, без крепящих ремней и с хорошим железным наглазником.

- Почему Стейнтор не может его носить?

Отец постучал по железу наглазника.

- Он лучник. А эта штука мешает целиться. Лучники все носят шлемы без них. И никаких кольчуг - даже полурукава мешают тетиве. Вот почему они стоят на краю битвы, людей подстреливают. - Он сплюнул. - Никто не любит лучников - коль это не свои лучники.

Мы хлопнули по рукам.

- Будь благополучен, мальчик, - сказал он и пошел к кораблю.

Эйнар, в шлеме и кольчуге, с двумя мечами на поясе, со щитом, висящим за плечом, оглядел собравшихся. Он вручил копье со свернутой вкруг древка тканью тощему Валкнуту.

- Идем ровно, и не шуметь. Держимся вместе - всякий, кто остановится в пути отлить или отпить, рискует отстать, а мы не станем возвращаться и искать его.