Эйнар не объяснил, просто подозвал его.

- Ты проследил за маленьким монахом?

- Проследил, - отвечал Нос Мешком, оглядываясь в поисках эля.

Стейнтор, голый до пояса и стянутый рваными повязками, протянул баклагу, а Нос Мешком ухмыльнулся и отхлебнул. Эйнар терпеливо ждал.

- Он пошел в Торговую гавань, в один бревенчатый дом. Нет, не дом... а вроде как христианский храм. Отстроен наполовину. И кое с кем там встретился. - Гейр замолчал, ухмыляясь и отхлебнул снова, но тут заметил, как угрожающе сверкнули глаза Эйнара. - С Вигфусом. Со старым хреном самолично.

Вигфус. Вигфус. Это имя шепотом распространилось по дому, пока кто-то - думаю, Хринг, - не задал тот вопрос, который хотел задать я.

- Кто такой, так-разэтак, этот Вигфус?

Эйнар не обратил на вопрос внимания.

- У него есть корабль?

- Крепкий, большой кнорр в Торговой гавани. И, может, два или три десятка человек - все добрые бойцы, только что с войн Синезубого, хотя и с проигравшей стороны.

Эйнар огладил усы, потом взглянул на Иллуги.

- Иллуги Годи, Скапти и Кетиль Ворона - надо поговорить.

- Нам лучше убираться из этого дома, - проворчал кто-то сзади. - Мы здесь в ловушке.

- Как ты думаешь, что будет? - бросил Эйнар в ответ.

- Придет человек Синезубого, этот Старкад. Если мы не выйдем из дома, он подожжет нас, пока мы внутри, - ответил тот, кого звали Квасиром по прозвищу Плевок.

Эйнар рассмеялся, хотя ничего веселого в словах Квасира не было.

- Последнее, что я слышал о Синезубом, это то, что он стал конунгом Дании и Норвегии. А Бирка принадлежит конунгу шведов, и он может обидеться, если псы Синезубого станут убивать людей в этом торговом городе.

- Никакому конунгу нет дела до Бирки. Этот город - сам себе хозяин, - заметил Финн Лошадиная Голова. - А хозяин города - Ламбиссон, от имени конунга шведов. То есть, если конунгом по-прежнему Улоф. Эйрик воевал с ним за Бирку - это последнее, что я слышал, - а поскольку Эйрик, кроме всего прочего, прозван Победоносным, вот вам и ответ, на кого стоит делать ставку.

В ответ раздался смех.

- Ламбиссон - вот кто позволил людям Синезубого войти в Бирку во всеоружии, - сказал Валкнут. - Что подсказывает, кто ищет сокровища. Когда речь идет о деньгах, он своего не упустит.

И на это ответили невеселым смехом. Эйнар оглядел лица, увидел полуиспуганные, полукровожадные взгляды и глаза, сверкающие в красном свете огня.

- Кому охота мерзнуть на ветру, пусть мерзнет, - он пожал плечами. - А мы с Иллуги, Скапти и Кетилем Вороной поразмыслим об этом. Спокойно, в тепле и за элем.

Все забормотали, заспорили, мол, надо бы устроить тинг. Кто-то - я был уверен, что Эйвинд - сказал громко:

- Жги.

Гейр Нос Мешком сдул пену с рога со свежим элем и начал произносить стихи. Я вздрогнул, поняв, что он сочиняет вису о спасении Ульф-Агара, и, хотя знал, почему он это делает, мне хотелось, чтобы этого не было. Но споры стихли, все слушали.

Отец очутился у меня за спиной, хлопнул по плечу.

- Ты хорошо поступил.

- Я наложил в штаны - и не раз, - ответил я искренне. - Мне бы подождать... но его крики, они были такими - как бритва.

- Да, - согласился отец, - с ним плохо обошлись на допросе... - Он осекся, потому что все зашумели, всем понравился особенно удачный кеннинг - «грозный глаз змея», - весьма остроумная игра на моем имени «Орм-Змей». И отец добавил:

- Хорошо, что Ульф ничего не соображает. Ему бы это очень не понравилось.

- Он сделал свое дело, как должно, - возразил я. - Прикрывал меня со спины под конец, вооруженный только раскаленным железом.

- Тогда будем надеяться, что Нос Мешком вставит это в вису, - усмехнулся отец, потом поднял голос, поскольку Гейр смолк, чтобы промочить глотку.