- А может, он старается ради того, чтобы ни мы, ни они не узнали всего о том, что он ищет - будь то и впрямь сокровище Атли, - только малую часть. И то, что Старкад здесь, его не очень-то радует. Не хочется ему, чтобы такие люди, как Синезубый, наложили лапу на то, что он ищет.

- А я думаю, этот Вигфус не из людей Ламбиссона. Это человек Мартина, который так стремился сохранить их встречу в тайне, что это пахнет предательством.

- Верно, - прозвучал голос Эйнара за моей спиной, и обернувшись, я встретил его пронзительный взгляд. Скапти и Кетиль бродили среди людей, настойчиво уговаривая и хлопая по плечам. А песня Носа Мешком - слава богам - кончилась.

Эйнар присел на корточки рядом с нами.

- Ты опять прав, юный Орм, - сказал он. - Теперь, когда мы знаем участников этой игры, мы должны узнать, что это за игра.

- И ее правила, - вставил я.

Он холодно посмотрел на меня.

- В таких играх не бывает правил.

- Никаких? - спросил я излишне смело. - А как насчет клятвы, которую мы дали - разве не правило?

- Клятва, - ответил он с тонкой улыбкой, - это другое дело. Ты молод и еще узнаешь разницу. Я был молод когда-то и гулял сам по себе. Я рассчитывал только на себя, когда нашел товарища, которому мог доверять. А доверять я мог только тому, кто даст клятву. - Потом он обратился к моему отцу: - Рерик, возьми Вальгарда и тех, кого выберет Кетиль Ворона. Приготовь «Сохатого» к выходу в море.

- В бурю?

- С рассветным отливом мы должны уйти отсюда.

- Куда?

Эйнар мгновение глядел на него, потом ухмыльнулся.

- По дороге китов.

Отец провел ладонью - на руке вены немолодые, вздутые - по лбу, взглянул в лицо Эйнара, бледное, как камень, кивнул и встал. Он хотел напомнить о подводных рифах, но понял, что это бессмысленно. Эйнар хочет уйти - куда угодно, - и побыстрее.

Я заметил, что люди зашевелились, быстро и деловито укладываясь, передвигая рундуки и скарб. Некоторые снимали с себя кольчуги, что мне показалось странным.

- Это исход, - тихо сказал мне Эйнар. - Одни подготовят «Сохатого», другие отнесут наши пожитки в рощу Тюра, недалеко отсюда. Иллуги Годи знает путь и проводит. - Помолчав, он продолжил: - Мне же понадобится несколько человек, столько, чтобы не заметили в темноте. И еще, Орм Убийца Медведя. Мы заберем маленького монаха прежде, чем кто-нибудь это обнаружит.

Я заморгал и сглотнул.

Эйнар хлопнул меня по плечу.

- А пойдем мы через ворота только с нашими столовыми ножами и дружескими улыбками, дабы попытаться встретиться с Ламбиссоном и маленьким монахом - по-доброму, по-хорошему. Конечно, как только это случится, мы уж постараемся, чтобы маленький монах не сбежал.

Я снова сглотнул.

- А Ламбиссон?

Эйнар пожал плечами, криво усмехнувшись, потом встал и, подойдя к Кетилю Вороне, тихой скороговоркой что-то приказал.

Как в тумане, я взял свой плащ, увидел, что он весь в грязи после приключений на складе, и попытался его очистить. Хотел было воспользоваться ножом, чтобы отскрести грязь, но тот застрял в ножнах. Когда же я в конце концов вытащил его, то увидел, что лезвие покрыто засохшей кровью.

Я вспомнил глаза того человека, которого убил. Тогда я не сознавал этого, стремясь освободить Ульф-Агара, но боги не забыли и заставили меня вспомнить. И я понял, что это дело рук Локи, и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Нос Мешком усмехнулся мне, поднимая рундук и помогая Стейнтору с другим. Подмигнул, когда быстро проходил мимо. Двое других сделали из двух копий и плаща носилки, чтобы унести Ульф-Агара.

Вот тебе и герой саги: сижу, дрожа, среди суетящихся викингов, стараясь не выблевать баранину и дикий чеснок на собственные, покрытые коркой соли сапоги.

Подошел Эйнар с длинным саксом в мягких кожаных ножнах и горстью кожаных ремешков.