– Держите головы ниже! – крикнул Томас женщинам, которые и без того буквально распластались под сиденьями.

На подъеме паровоз замедлил ход, и индейцы немедленно этим воспользовались. Они забрались на площадку и принялись отцеплять вагон.

Разгадав их намерения, Томас бросился к дальнему концу вагона, но не успел – они уже сделали свое дело. Томас выстрелил в одного из нападавших и вдруг узнал во втором краснокожем Полную Луну. На мгновение оба застыли в изумлении. Тем временем вагон, чуть-чуть не дойдя до вершины подъема и остановившись на мгновение, начал медленно откатываться назад, все дальше и дальше от локомотива.

Индейцы повернули лошадей и направили их следом за убегающим вагоном.

Полная Луна перевел взгляд на револьвер Томаса и внезапно рванулся в сторону, чтобы выпрыгнуть из вагона. Но его рукав зацепился за железный выступ, и он повис на нем прямо у бешено вертящегося колеса. Индеец изо всех сил старался удержаться, лихорадочно уцепившись за выступ другой рукой, но это было слишком трудно.

Томас, повинуясь какому-то внутреннему порыву, не раздумывая бросился на помощь. Сунув револьвер в кобуру, он схватился за ограждение и протянул индейцу руку. Полная Луна лихорадочно за нее ухватился, и Томас втащил парня на площадку.

Тем временем выстрелы стихли: у Кина кончились патроны. Прекратился и стук рельсов на стыках – вагон остановился. Индейцы криками требовали, чтобы беззащитные пленники вышли из вагона.

Но вскоре все смолкли – от ближайших деревьев к железной дороге степенно приблизились несколько всадников. Среди них Томас узнал Пятнистого Оленя. Вождь племени подъехал прямо к платформе. Полная Луна спустился вниз, и некоторое время они обменивались негромкими репликами.

Затем Пятнистый Олень направил свою лошадь к Томасу.

– Медицинский человек Железной Лошади, люди называют тебя Руки, Которые Лечат. Ты дважды рисковал своей жизнью для того, чтобы спасти жизнь Полной Луны. За это Пятнистый Олень дарит жизнь тебе и твоей скво.

Тем временем индейцы выволокли из вагона Кина. Они стянули с него ботинки и рубашку и стали привязывать его к дереву.

– Ты помнишь добро, Пятнистый Олень, но тогда ты должен освободить и моих друзей, – ответил Томас.

– Маккензи убил много моих воинов, – громко ответил вождь. – Он должен умереть.

– Ты и твои единоплеменники не заслуживают права зваться воинами, Пятнистый Олень, – с презрением выкрикнул Кин. – Вы ползаете по земле, как змеи. Ваши враги, отважные сердца из племени чейеннов, даже не считают ваши скальпы военной добычей. Даже ваши братья шошоны называют вас Плохие Вигвамы.

В глазах вождя блеснул гнев.

– Ты будешь умирать медленно, Маккензи. Мы сдерем с тебя кожу. Ты будешь кричать перед тем, как умрешь.

– О Боже, нет! – выкрикнула Кэтлин, пытаясь вырваться из рук державших ее индейцев.

Вождь кивнул одному из индейцев, и тот шагнул к Кину. Вынув нож, он сделал несколько надрезов на плече разведчика. Согнувшись от боли, Кин не проронил ни звука, когда индеец медленно снял с него полоску кожи.

Томас бросился к Кину и оттолкнул краснокожего, готовившегося сделать новый надрез. Индейцы тут же ринулись к нему, но Пятнистый Олень что-то выкрикнул, и они остановились.

– Не ввязывайся в это, Томас, и забери отсюда женщин! – выкрикнул Кин.

Томас повернулся к Пятнистому Оленю:

– Так вождь выражает свою благодарность?

– Пятнистый Олень обещал, что Руки, Которые Лечат, и его скво могут уходить, куда хотят.