Если бы он только мог сейчас, перед столь возможной смертью, увидеть ее хотя бы на миг, только для того, чтобы сказать, как сильно он ее любит!

А ведь вполне возможно, что она уже носит его ребенка. Ребенка, которого он не увидит никогда. Кто это может быть – мальчик или девочка?

Нет, он не должен обижаться на судьбу: прежде, чем он покинет Землю, ему было дано Богом счастье встретить свою любовь.

Снова раздался скрежещущий звук, на этот раз громче и ближе.

– Ты напрасно тратишь силы, Мичелин, – громко сказал Томас. – Мы не можем проделать отсюда ход.

– Вы что-то сказали, доктор?

– Что вы там делаете?

– Я размышляю о щенке, которого я когда-то завел. Хороший такой был щенок, пушистый. Как-то убежал за повозкой, лая на нее, так я его больше и не видел.

Томас улыбнулся. Странным воспоминаниям предаются люди перед смертью.

– А я вот думал о жене.

– Она хорошая женщина, доктор.

– Да, – протяжно выдохнул Томас. Губы тронула улыбка воспоминания. – Красивая. – На мгновение он увидел перед собой задорные зеленые глаза Роури. Потом он вдруг сел. – Опять. Ты слышишь, Мичелин?

Оба прислушались. До них донесся какой-то слабый звук, будто сверлили камень. Затем на них посыпалась земля. Томас поднял голову, но сколько ни вглядывался, ничего в темноте разглядеть не смог. Потом послышались слабые удары по железу, которые раздавались совсем близко. Томас протянул руку и наткнулся на железную трубу.

Его будто обожгло загоревшейся надеждой. Схватив камень, он начал с силой стучать по трубе. К нему подскочил Мичелин, и оба стали напряженно прислушиваться к ответу.

Рурк с большим облегчением повернулся к стоявшим за ним людям.

– Благодарение Богу! Кто-то еще жив. Услышав это, спасатели дружно закричали «Ура»!

Сознание, что они еще найдут кого-то живым, вселило в них энтузиазм. Через несколько минут насосы начали подавать в трубу воздух.

Анжела подошла к Рурку и Кину с чашками кофе:

– Думаю, вам надо передохнуть.

На мгновение глаза Рурка встретились с ее глазами.

– Спасибо, дорогая, – сказал он и легонько погладил ее щеку. – Боюсь, что ты переволновалась. В твоем положении это вредно. Тебе стоит вернуться в вагон, лечь и немного отдохнуть.

– Когда все это закончится, будет достаточно времени, чтобы отдохнуть, – произнесла она.

– Как Томми?

– Спит в вагоне без задних ног, – мягко улыбнулась Анжела.

– Я бы хотел, чтобы мама Томми сделала то же.

– Не дождетесь, Рурк Стюарт, – ответила она.

Оставив насосы на попечение добровольцев, усталые Рурк и Кин отправились немного отдохнуть. Рурк протянул руку человеку, с которым все это время проработал бок о бок:

– Рурк Стюарт.

– Кин Маккензи.

– Рад познакомиться с вами, мистер Маккензи.

– Мы вам так обязаны, мистер Стюарт.

– Еще рано меня благодарить. Мы их еще не вытащили, но думаю, сделаем это всего через несколько часов. Надеюсь, мы дали им воздух вовремя. Или нет? – Он вдруг тревожно посмотрел на Кина.

– Думаю, вовремя.

– Судя по вашей одежде, вы с ранчо?

– Не совсем, – ответил Кин. – Я работал в «Округе Си» раньше, до войны. Сейчас я разведчик компании. – Тот факт, что после смерти Коллахена он стал совладельцем ранчо, совсем выскочил у него из головы.