– Старая пара! – нарочито возмутилась Анжела.

– Этот парень только хочет сказать, что наша любовь испытана временем, – повернулся к ней Рурк. – А ты, парень, запомни: время и опыт – лучшие учителя в любви.

– Прежде, чем вы возобновите Гражданскую войну, – вмешалась Анжела, – я хочу задать вам вопрос о сегодняшнем дне. Поскольку шпалу из лавра растащили и другие, кажется, тоже, то кто же их восстановит?

– Откуда нам знать? – бросил Томас, – Наверное, одна из китайских бригад.

– Но тот китаец, который сделает это, и будет человеком, сделавшим последний вклад. Если бы я была репортером, я бы его обязательно разыскала.

– Дорогая, это не завершение работ. Это просто поддержание дороги в порядке, – ответил Рурк.

– Завершено… и все растащено на сувениры, – с удивлением произнесла Анжела.

– Ну, мне сувениры не нужны, чтобы я запомнил этот день, – провозгласил Рурк. – Дамы и господа, я хотел бы произнести тост. – Он взял бутылку с шампанским и стал наполнять бокалы.

Все повернулись к Рурку, ожидая обещанный тост.

– Я должен заранее извиниться, если мой тост будет слишком многословным.

– И покажет, как много шампанского выпито, – заметила его жена.

Рурк обнял ее за талию:

– Я просто взволнован этим днем и хочу сказать об этом прямо. – Он поднял свой бокал. – Выпьем за Америку, друзья! За эту молодую нацию, которой нет и столетия и которая еще десять лет назад была разделена на две части. Сегодня мы стали действительно неделимой страной. За Америку, дамы и господа, и за исполнение всех наших мечтаний!

– Отлично сказано, старина, – сказал Томас. И каждый подтвердил это – кивком, как Кин, взглядом, как Кэтлин, тем, как Роури сжала руку Томаса, и тем, как Анжела улыбнулась своему мужу. Все поддержали этот тост.

Неожиданно для всех раздался свисток паровоза, предупреждающий об отправлении поезда. Те, кто намеревался к сегодняшнему вечеру вернуться в Огден, начали поспешно забираться в вагоны.

– Поезд отправляется! – перекрыл смех и возгласы на перроне торжественный голос проводника.

Прошло несколько минут, и поезд двинулся из Промонтори.

Когда они прибыли наконец в Огден, настало время попрощаться с Рурком и Анжелой.

– Я так благодарен тебе и Анжеле! – сказал Кин Стюарту. – Я хочу заплатить вам за кольцо.

Рурк отрицательно покачал головой.

– Это был наш свадебный подарок. Это мы должны благодарить вас за приглашение на свадьбу.

– Это самый дорогой для нас подарок, – произнес Кин.

– Кроме того, он будет постоянно напоминать вам о нас, – вставила Анжела, целуя его в щеку.

Следом за Рурком и Анжелой с Кином и Кэтлин стали прощаться Томас и Роури.

Отойдя от поезда, Роури почувствовала на глазах слезы. Стараясь справиться с собой, она решила отогнать мысли о прощании.

– Надеюсь, ты не поедешь на ранчо сегодня вечером, – обратилась она к Кэтлин.

– Нет. Кин снял комнату в гостинице, – ответила Кэтлин и вдруг порывисто ее обняла. – У меня никогда больше не будет такой подруги, как ты.

– Но мы же часто будем приезжать сюда и навещать вас, – успокаивающе произнесла Роури.

– Обещаешь? – строго спросила Кэтлин.

– Обещаю, – ответила Роури, чувствуя, что не может удержать слез.