– Нравится, – выдохнула она.

– И мне, – сказал он.

Он стянул с нее рубашку, и она на миг закрыла глаза, вбирая в себя новое ощущение – она в его руках совершенно обнаженная. Томас отбросил прочь одеяло и с силой привлек ее к себе. Но тут она стала вырываться.

– Черт возьми, я же сказала тебе, что это плохая идея, – прошипела она. – Я тут не могу.

Сама эта мысль заставила Томаса рассмеяться. Он откинулся на подушку.

– Тогда тебе надо выбираться отсюда, – с видимым усилием над собой произнес он. Затем снова сел и помог ей надеть ночную рубашку. – Роури, – тихо сказал он. Его глаза блеснули в темноте. – Так больше не может продолжаться. Нам надо положить этому конец.

– Не понимаю, о чем ты?

– Вот что мы сейчас сделаем: выберемся из этого чертова поезда, обвенчаемся и снимем комнату.

Это неожиданное предложение изумило ее.

– Что ты сказал? Он вдруг улыбнулся.

– В переводе это звучит: я тебя люблю, ты выйдешь за меня замуж?

Он произнес те слова, которых она так ждала и о которых молилась, но, услышав их, почувствовала, что что-то не так. Эти слова почему-то не давали ей уверенности в его чувствах.

– Ты предлагаешь это потому, что не сумел снять с меня ночную рубашку?

– Роури, нас влечет друг к другу с первой же встречи. – Он обнял ее и осторожно поцеловал. – Но играть в эти игры просто так мы больше не можем. Мне не нужны встречи тайком в экипаже. И я думаю о гораздо большем, чем отправиться с тобой в постель. Я хочу будить тебя по утрам и знать, что ты будешь со мной и на следующий день. – Он осторожно заключил ее лицо в свои ладони. – И я хотел бы видеть в твоих зеленых глазах, что ты мне веришь. – Она опустила глаза, и он поцеловал ее веки. – И я хочу иметь ребенка именно от тебя. Когда-нибудь я войду в дом и увижу, как ты кормишь его грудью. Я хочу, чтобы мы состарились вместе, гордясь нашими детьми. – Даже в темноте она видела, как горят его карие глаза. – Так как же, Роури? Ты выйдешь за меня замуж?

– Думаю, тебе следует выйти за него, Роури, – раздался голос Дэвида Селлера с соседней полки.

– Да, Роури, скажи, что выйдешь за него, и мы хоть немного поспим, – с оттенком досады добавила Барбара Селлер. С их полки раздался сдавленный смех.

– О нет! – изумилась Роури. – Они слышали нас все это время?

Томас тихо засмеялся.

– Думаю, и весь вагон тоже. Теперь тебе придется согласиться. Итак, ты выйдешь за меня замуж?

Она обхватила руками его шею.

– А ты как думаешь? Я хотела выйти за вас с того момента, как впервые увидела, Томас Джефферсон Грэхем.

После долгого поцелуя, от которого она чуть не задохнулась, они решили обвенчаться на следующее утро, как только поезд доберется до Шайенна. Затем, держа друг друга за руки, они погрузились в сон.

На следующее утро Роури растолкала Томаса и показала на последнюю полку. Наконец-то он должен был удостовериться в ее правоте.

– Убедись сам, – драматичным голосом объявила она, раздвигая занавески.

Полка была пуста.

– Наверняка он сейчас переодевается. Посмотри в мужской туалетной комнате.

– Ну, и что будет, если я его там увижу? – насмешливо произнес он. – Я не могу с ним поздороваться: мы друг другу не представлены.

– Перестань дурачиться, Томас. Он не осмелится с такой щетиной появиться в дамской туалетной комнате. Там я и сама могу посмотреть, но ты тогда меня сопровождай.