– Перестань дурачиться, Томас. Он не осмелится с такой щетиной появиться в дамской туалетной комнате. Там я и сама могу посмотреть, но ты тогда меня сопровождай.

Когда выяснилось, что пусты обе туалетные комнаты, Роури не могла скрыть удивления.

– Наверное, он прячется где-то в поезде. Чтобы выйти со своим ножом ночью. – Она окликнула проводника: – Сэм, кто-нибудь ночью сходил с поезда?

– Нет, мисс Коллахен, – ответил тот, широко улыбаясь. – Шайенн через десять минут. Поспешите, мэм.

Роури пришлось отложить свое расследование и быстро одеться.

В городе, куда прибыл их поезд, оказалась всего одна гостиница. Единственного взгляда на ее обшарпанные стены Томасу и Роури хватило, чтобы прийти к выводу, что поженятся они в Ларами, днем позже. Пришлось наскоро проглатывать завтрак и спешить к поезду.

В дверях Томас задержался, чтобы помахать на прощание пострадавшим пассажирам, которые решили сойти на этой станции.

Роури же сразу вернулась в вагон.

Первое, что она сделала, – осмотрела место, где сидела таинственная женщина. Но на сей раз угол вагона был занят какой-то другой дамой с двумя маленькими детьми.

Роури села у окна и стала смотреть на проплывающие мимо величественные горы. Однако думала она не о суровой красоте этих мест; она вся была погружена в блаженные мысли о том, что следующий день станет днем ее бракосочетания, а вечером она уже будет в объятиях Томаса.

Конечно, лучше было бы, если бы на свадьбе присутствовал и ее отец, и чтобы свадьбу видели все его работники, и… чтобы там был Кин. Но это событие она не хотела больше откладывать, она жаждала этого не менее горячо, чем Томас.

Вскоре после полудня поезд достиг города Стивенс. Это было самое высокое место на их пути, дальше поезд стал спускаться в песчаную долину. В Стивенсе размещалась воинская часть, и поезд замедлил ход, чтобы сбросить тюки с почтой.

Глядя в окно, Роури почувствовала жалость к молодым парням в военной форме, которым приходилось проходить службу в этом диком краю. Но на этой территории было много воинственных индейцев и дорога нуждалась в охране. Все же Роури не удержалась и помахала солдатам. Когда поезд снова набрал ход, она вспомнила, что следующий город на их пути – Ларами, и от этой мысли ее сердце неожиданно сильно забилось. Томас понял ее чувства, взял за руку и поцеловал.

Кэтлин Рафферти подняла руку, прикрывая глаза от солнца. Она увидела Кина Маккензи, въезжающего в город. Последние два дня она часто бросала взгляды на дорогу: Кин никогда еще не уезжал так надолго. Теперь можно не волноваться.

Он медленно слез с лошади и неспешно поднялся по лестнице в свою комнату. Но что-то в его походке было странное, и в сердце Кэтлин снова вселилась тревога.

Поскольку палаточный городок был разрушен, многие его обитатели перебрались в спальный вагон, который теперь стоял у самого конца прокладываемой дороги. Семьи же строителей остались в Огдене, где были в полной безопасности. Кэтлин весьма устраивало то, что ее муж появлялся в городе только с вечера субботы до утра понедельника. Заявив по прибытии свои законные права на нее, он всегда затем отправлялся в заведение Джека О'Брайена, возвращаясь только для того, чтобы принять вместе с женой участие в воскресной мессе. После мессы он вновь исчезал и приползал в палатку мертвецки пьяным, после чего спал до следующего утра.

Конечно, новый порядок имел и некоторые недостатки. Не стало ежедневных встреч с Мичелином Дэннехи. Она и не думала, что ей будет так недоставать участия этого маленького человечка.

«Никогда не грустила о солнце я, до того как дожди начались», – вспомнила Кэтлин любимую поговорку матери. Вздохнув, она опустила голову. «В дождях тоже есть свои преимущества. По крайней мере можно шесть дней в неделю не видеть Майкла Рафферти», – с горечью подумала она.