– Держись от нее подальше, слышишь? Не тебе с ней путаться. – Он оттолкнул ее голову и, взяв ножницы, которыми Кэтлин совсем недавно резала материал для штор, изрезал чулки на мелкие кусочки. – Вот тебе твои ажурные чулочки, – фыркнул он и швырнул в нее клочки.

Затем, захватив чистую одежду, Рафферти отправился в баню. Хотя сегодня была не суббота, но этим вечером у него появилась возможность развлечься, и он не собирался ее упустить.

Роури проснулась перед самым рассветом. Некоторое время она лежала, думая о Томасе. Затем ей в голову пришла мысль, от которой она быстро вскочила с кровати, наскоро оделась и поспешила с корзинкой в руках к ресторанчику. Было еще только около шести, но хозяйка уступила ее просьбам и открыла дверь. После ресторана она направилась на станцию, к Калебу Мэрфи. Через полчаса «Бетси», пуская клубы пара, покинула Огден. В будке сидела Роури, держа на коленях корзинку с завтраком.

Томас не спал всю ночь. Уснуть ему мешали мысли о Роури. В голову приходили воспоминания о том, как мягки были ее губы и как нежно прикасались ее руки к его бровям.

Он почти чувствовал ее рядом с собой. Казалось, в воздухе стоит запах лаванды, которым так упоительно пахли ее волосы. Пожалуй, этот запах даже как-то слишком реален. Удивленно открыв глаза, он увидел над собой те самые пахнущие лавандой волосы.

– Привет, дорогая. Я сплю или нет? – спросил он чудесное видение.

– Скажите мне, что означает «или нет», и я отвечу, – произнесла она, наклоняя голову и целуя его.

– Так, – удостоверился он. – Но я надеюсь, мы еще в лагере? – Она кивнула. – И в любую минуту сюда может кто-нибудь войти?

– Без стука нет, – прошептала она, ущипнув его за шею.

– Сейчас как раз нет стука, – заметил он. Она выпрямилась.

– При других обстоятельствах я бы приняла это приглашение. Но лагерь уже проснулся.

– Бог мой, женщина – действительно зло и погибель, – сокрушенно закрыл он глаза, но тут же в удивлении снова открыл. – А как ты здесь оказалась? Только не говори мне, что ты приехала сюда на лошади одна.

– Я совершила утреннюю прогулку с Мэрфи. Думаю, мы бы могли позавтракать все вместе.

– Вместе с Мэрфи и еще двумя сотнями железнодорожников?

Она подняла с пола корзинку.

– Я принесла с собой завтрак. – Ее глаза блеснули. – Думаю, мы могли бы найти где-нибудь тихое место, чтобы побыть там вдвоем.

Услышав это предложение, Томас немедленно сел на койке.

– Пойдем, – только и сказал он, поднимаясь. Громкий стук в дверь заставил его остановиться.

– Доктор Грэхем, выходите быстрее! Барнаби плохо!

Томасу и Роури оставалось только понимающе переглянуться.

– Я буду тебя ждать, – произнесла Роури.

– Извини, родная. – Он погладил ее по щеке и поспешно схватил свой саквояж.

Прошло два часа. Кофе уже давно остыл, крем на пироге растаял, а бекон стал мягким и скользким. В дверь постучал Калеб Мэрфи.

– Я возвращаюсь в город, миссис Грэхем. Вы хотите вернуться вместе со мной?

Роури подняла корзинку.

– Да, мистер Мэрфи.

– Жаль, что вам не удалось устроить пикник, мэм.

– Да, это была не очень удачная идея, – грустно ответила Роури.

На паровоз она взбиралась совершенно удрученная.

Тем же вечером, во время обратного рейса, в будку Мэрфи поднялся Мичелин Дэннехи, которому нужно было ехать на другой конец дороги.