Сердце Мариаты забилось. По ногам девушки вдруг прошла судорога, словно они сами решили унести ее прочь, как можно быстрей и дальше отсюда, хочет она этого или нет. Но Мариата продолжала стоять, будто ее подошвы вдруг приросли к земле.

Это длилось всего лишь одно мгновение. Глаза Амастана неожиданно наполнились слезами, которые неудержимо потекли по его щекам. Вид плачущего мужчины потряс Мариату. Они всегда сдержанно выражают чувства. Асшак говорит, что мужчина всегда должен быть гордым и ни при каких обстоятельствах не ронять своего достоинства. Сердце Мариаты размякло и потянулось к нему.

Есть такие женщины, у которых повышено чувство ответственности за все, что происходит вокруг. Если что-то сломалось, то они стараются все исправить. Им кажется, что никто, кроме них, не может восстановить нарушенный порядок, даже если это касается таких мелочей, как стирка, уборка шатра или починка прохудившейся корзинки. Мариата никогда не считала себя подобной женщиной, но в эту минуту перед ней стоял человек, жизнь которого дала трещину, раскололась надвое. Ей вдруг страстно захотелось скрепить эти половинки.

— Давно он такой? — спросила Мариата, когда они с Рахмой шагали обратно к селению.

Чем дальше она уходила от одержимого, тем спокойнее билось ее сердце, но ей все равно казалось, что он где-то рядом. Их будто связала незримая нить, которая с каждым шагом натягивалась все сильней.

Рахма ответила не сразу. Они добрались до места, где лежали огромные камни. Здесь старая женщина остановилась, села, обернув лицо к солнцу, и Мариата увидела слабый след, который оставили на ее щеках слезы, успевшие высохнуть.

— Верблюд словно знал дорогу домой, хотя не был здесь больше года. Он принес сына на спине, а тот, казалось, пребывал в каком-то трансе, не понимал, где находится. Его глаза оставались открытыми, но он не узнавал даже собственную мать, был весь покрыт кровью. Я подумала… — Тут Рахма запнулась. — Да, решила, что сын уже умер или смертельно ранен. Меча с ним не было. Пожинающий Жатву — так звался его клинок. Прежде он принадлежал моему брату, его анет ма, а до него — дяде этого человека. Сын никогда не расстался бы с этим мечом по доброй воле. В нем воплощалось его достоинство. С ним вообще не было ничего: ни воды, ни еды. Представить себе не могу, как он остался жив, разве что духи сохранили Амастана для каких-то своих целей. — Старуха помолчала, потом продолжила: — Но кое-что он все-таки привез с собой. Эту вещь сын сжимал в правой руке. Мы пытались разогнуть его пальцы, но он набросился на нас, как дикий зверь. Она до сих пор с ним. Я почему-то уверена, что Амастан будет спасен, если нам удастся забрать ее у него. Кель-Асуф через эту вещь сосет из него силу. Я не сомневаюсь в этом. Что только мы не перепробовали!.. Знахарки давали ему сонное зелье, но он отказывался пить. Инеден пел песню ветров, а мы стучали в барабаны, чтобы изгнать злых духов, но ничто не помогло. Святые марабу читали над ним молитвы и прикалывали к одежде изречения из Корана. Я могла бы сказать им, что это не поможет. Сын в ярости срывал их с себя вместе с одеждой и бегал совсем голый! Один колдун из Тимбукту увешал его шатер амулетами и талисманами, которые принес с собой из южных стран, но Амастан не обращал на них никакого внимания и ложился спать, спрятав крепко сжатую руку под себя. Кто бы ни пытался разжать его пальцы, имел дело с дикой яростью злых духов, овладевших им. Уже больше трех месяцев он в таком состоянии. Нельзя допустить, чтобы это продолжалось дальше.

— Я хочу помочь ему, но не знаю, как это сделать.