|
— Я сейчас уйду, поэтому буду говорить прямо. Я пришла сюда, чтобы помочь человеку, которого все считали безумным, убийцей, одержимым джинном или злыми духами. Скорее всего, во время очередного приступа помешательства он убил свою возлюбленную. Чтобы отыскать меня, твоя мать пересекла Тамесну, она была убеждена, что благодаря своей родословной я смогу помочь тебе. Но скоро выяснилось, что во мне нет магической силы, у меня ничего не получалось. От злых духов освободила тебя не я, а Тана, и сделала она это не ради тебя, а ради меня. Потому что, пойми… Ой, как это трудно!.. — Она провела ладонью по лицу и быстро продолжила, перейдя почти на шепот: — Потому что, пойми, ей не тебя было жалко, а меня.
Девушка оглянулась и бросила на него испуганный взгляд. Как он к этому отнесется? Но Амастан, похоже, ничего не понял. — Потом ты рассказал мне, что на самом деле случилось с… Мантой, раскрыл передо мной душу. Вместо того чтобы посочувствовать тебе, человеку, видевшему весь этот ужас, я убежала, как ребенок, испугавшийся страшной сказки про чудовищ! Ты так долго хранил в душе эти ужасные воспоминания, потом открылся мне, а я… взяла и убежала. Мне очень стыдно за себя. Может быть, я еще не совсем взрослая, как думала до сих пор, но даже если это так, ты не должен дразнить меня, как ребенка. — Поверь, я совсем не считаю тебя ребенком, — серьезно сказал Амастан. — Честное слово, я волнуюсь, когда думаю о тебе. — Волнуешься? — В моем помрачении я чувствовал себя в безопасности, спрятался от всего мира. Никто не мог тронуть меня, мои демоны были мне щитом. Потом пришла ты и пробила этот щит сиянием своих глаз и звучными стихами. Может быть, Тана и изгнала из меня моих демонов, но именно ты проломила брешь, через которую они бежали. Твоя красота пронзила все мое существо, и твое молчание было для меня ужасной пыткой. Когда ты не захотела говорить со мной, даже глядеть на меня, мне показалось, что я снова поглощен черной ночью. У меня больше не осталось надежды. Когда мужчины отправились на охоту, я поехал с ними, чтобы быть подальше от тебя, от племени, от всего. Потом я бросил охотников и пошел пешком один. Я ушел далеко, без еды, без воды, хотел, чтобы ко мне поскорее пришла смерть. Я сидел там один, ждал ее и вдруг увидел, что весь мир продолжает идти своим путем, словно меня в нем нет, будто я какая-нибудь сухая веточка на песке или мертвый камень. Вокруг меня бегали скальные белки, они собирали и прятали орехи, помечали свои тайники. Им казалось, что я нечто неодушевленное, просто препятствие, которое приходится обегать. Ящерица скользнула у меня под ногами, так быстро перебирая лапками, что они едва касались горячей земли. Она не успела скрыться, как из камней высунулась голова гадюки, и ящерица уже торчала меж ее челюстей. Когда опустилась ночь, я лег на спину и стал смотреть на звезды, на Орион, который своим посохом из трех звезд пасет остальные, рассыпавшиеся по всему небу. Мне казалось, что я велик, как небо, и мал, как одна из этих крошечных светящихся точек. Я понял, что, скорее всего, ничего не смог бы сделать, чтобы спасти Манту. Не существует таких заклинаний, которые предотвратили бы ее смерть. Вселенная слишком велика, один человек не в силах познать ее. Может быть, на свете нет никаких духов, ни злых ни добрых, да и магии тоже. Проклятия не имеют никакой силы. Всего этого люди боятся лишь потому, что не могут принять горькой правды. Человека постоянно поджидают опасности и смерть, и не в наших силах предотвратить их. Я думал о том, что жизнь коротка, трудна и ужасна, но звезды, эти крохотные огоньки над нами, окруженные кромешной тьмой, вечны. Возможно, когда все для нас будет кончено, мы тоже уйдем туда, к ним. Ты веришь в это, Мариата? Когда мы умираем, не становимся ли звездами, маленькими блестящими точками в черной и холодной бесконечности? Или же наше тело просто закапывают в землю, оно сгнивает и от нас не остается следа? Мариата печально смотрела на него, не зная, что и сказать. |
