Бугров со своими «рексами» сразу оттеснил нас от своего начальника, я пожал плечами и поднялся на последний этаж. Если он их начнет жрать заживо… их проблемы.

Особо не надеясь на успех, повернул ручку солидной бронированной двери — а она взяла, да и открылась. Чудо чудесное, сдохший замок напоследок разблокировался.

— Заходим?

— Вы справа, мы слева.

Быстро пробежался с Карлом по квартире и синхронно с ним вместе улыбнулся.

Огромная, великолепно обставленная квартира с мансардой: красное и черное дерево, изящная мебель, позолоченная лепнина, камин, мрамор в ванной, одежда в гардеробе и даже полный комплект техники с посудой на кухне — каким-то чудом эту берлогу обошли мародеры. Хотя сюда они, наверное, и не добирались.

Над тем, что сталось с хозяевами, я даже задумываться не стал.

— Ну, ни фига себе… — Витек одобрительно покивал. — Красиво жить не запретишь.

— Куда… — я поймал за лямку рюкзака сунувшегося к окну Бубенчикова. — Сдурел? Никому к окнам не подходить.

— У дам своя комната! И своя ванная! — предупредила Юлька и удалилась с медичкой и Микки в одну из спален.

— Да мы в рай попали!!! — ахнул Петрович, выдернув из бара литровую бутыль коньяка.

— Отставить… — негромко скомандовал Калуга и посмотрел на Бугрова. — Организуйте службу, прапорщик.

Я углядел в баре блок «Мальборо», прибрал его себе и поднялся с Карлом в мансарду, где нашелся уютный мужской кабинет.

— Ух ты… — Карл сразу сунулся к оружейному шкафу, где стоял целый ряд охотничьих стволов. — Да это James Purdey Sons, не какой-то попосвый Holland Holland! Все для охоты на большую Африканскую пятерку. Интересно, кто тут жил? Прикидываешь, сколько все это стоит?

— Депутат, наверное, какой-то, — я пожал плечами, сел в кожаное кресло и достал сигарету. — А вообще, плевать.

— Угу… — кивнул Карл. — Абсолютно. Но сюда я еще вернусь.

— Любишь оружие?

Напарник Юлии серьезно кивнул.

— Считай, что я и оружие — одно целое. Я им живу. Слушай… — он посмотрел на меня. — Давно хотел спросить. Как вы с Микки сошлись? Ну… при каком случае.

— Я её из петли вытащил. Ну, так получилось. Еще в Германии. Потом сюда перебрались…

— В Городе вас уважали, насколько мне известно.

— Ага, уважали… — хмыкнул я. — Мы с Микки сначала по большей части сначала лекарствами и медицинским оборудованием занимались. Деньги с простых людей не брали, с вояк по-божески. Детям помогали. Оттого и уважали. Вроде. Правда это не помешало этим тварям нас при первом же случае подставить.

— Думаешь, подставили?

— Однозначно, — я еще раз затянулся.

— Вот вы где… — в мансарде появился полковник. — Ну что же, тем лучше.

Мы с Карлом дружно изобразили молчаливое внимание. Калуга уже пришел в себя, но все еще выглядел скверно, словно сильно заболел.

Полковник тоже сел, помолчал и тихо сказал:

— Видели? Вы все своими глазами видели. Я… — он запнулся. — Я ничего не боюсь, любую тварь загрызу, но… дети… измененых детей… не могу. Понимаете, когда у моих началась активная фаза… при мне оружия не было. Я их голыми руками… — Калуга скрипнул зубами. — Голыми руками убил. Жену и детей. Мальчика и девочку.