— А то ты не понял, что как наследник Шелагиных ты Живетьевым нужен еще меньше, чем как наследник Вьюгиных? Они слишком многое поставили на кон, а сейчас намного сильнее тебя и имеют куда больше возможностей. В том числе и для тихого устранения. Ты со своими нынешними тремя кругами им не соперник. Если Живетьевы решат, что ты представляешь опасность для их плана, тебя не спасет то, что ты донор Владислава. После твоей смерти он остается единственным наследником, а значит, конфликта не будет. Слишком многое стоит на кону у Живетьевых, чтобы они даже родственника пожалели, кем для них является Владислав. В отношении тебя точно ни у кого рука не дрогнет. Хорошо, что вы ко мне заехали раньше, чем к родным. — Он покрутил головой. — Не думал, что на старости лет влезу в такую жопу. И задний ход уже не дашь — влез обеими ногами. Теперь только до конца идти.

— До старости вам еще далеко, Григорий Савельевич, — ответил я. — А размер жопы не мы выбирали.

— Так, парни, повторю. Осторожность и еще раз осторожность. Завтра приеду, расскажете, как переговорили с Вьюгиными. Сегодня ко мне больше не заезжайте, усекли?

— А не палевно будет, если вы к нам приедете завтра? — спросил я.

— С чего бы? Я у вас в поселке домик купил, — неожиданно сообщил Зырянов. — Улица Сиреневая, дом двенадцать. Предчувствие у меня, что цены там вскоре вверх попрут. Купил бы два, но на два сейчас свободных средств нет. Ну и бывшие владельцы обещали сегодня выехать и ключи у охранника оставить. Так что соседями будем. — Он подмигнул.

От Зырянова мы вышли накрученными по самое не хочу. Не знаю как Олег, а я слова лишнего точно побоюсь сказать. Для видимости мы заехали к Олегу домой. Он задумчиво осмотрелся и вспомнил про подушки и одеяла, которые мы и решили считать причиной для поездки. Относительная такая причина, конечно, но хоть что-то.

Из квартиры Олег позвонил главе рода Вьюгиных.

— Здравствуй, отец. Мы с Ильей в Горинск приехали по делам и раздумываем, навещать вас или нет.… Ну так собачимся мы с Алкой все время, а вы ей намордник так и не подарили.… Мне подаришь? — Олег хохотнул. — Тогда точно не приедем. Ни к чему мне чужие намордники. Не могу я обкрадывать жену любимого брата.… Не валяю я дурака. Разве что совсем немного. Хорошо, через полчаса будем. — Он выключил телефон и подмигнул мне. — Ну что, готов к визиту в стан врага?

— Главное, чтобы ты при виде тети Аллы не сорвался.

— Ну, если я внезапно ей в любви начну объясняться, это будет подозрительнее. Но сдерживаться постараюсь. Исключительно из уважения к главе Рода.

Подушки с одеялами мы запихивали в машину нарочито медленно, чтобы наблюдатели, если они есть, уверились что в Горинск мы приехали не просто так, а за вещами. После чего направились к Вьюгиным. Дяди Володи дома не оказалось, зато оказались тетя Алла и Владик, который смотрел на меня как… Даже сложно подобрать, как именно. Я бы сказал, как на говно, но в приличном обществе так выражаться нельзя. Смотреть можно, а выражаться — ни-ни.

— Илья, как хорошо, что ты не затаил на нас обиду, — защебетала тетя Алла, выразительно игнорируя Олега. Тот тоже делал вид, что ее в гостиной нет. Надолго ли хватит той выдержки? — Владик собирался перед тобой извиниться.

Я вопросительно посмотрел на кузена, тот надулся, недовольно зыркнул на мать, потом на деда, понял, что откосить не удастся и пробурчал:

— Нехорошо прошлый раз получилось. Мне жаль.

На извинения это не походило ни в коем разе.

— Что мне удалось сделать запись? — не удержался я.

— Илья, не начинай, — возмутилась тетя Алла. — Владик же извинился.

— Я не слышал. Если он и извинялся, то точно не в моем присутствии.