Третья дверь. Аннигиляция. Сразу начинают стрелять, и сканировать не надо. Газовая спикула… Ильгет терпеливо ждет за дверью. Газ ползет в коридор, но выстрелы не прекращаются. Значит, они тоже в шлемах. Не повезло ребятам… Ильгет выпускает несколько спикул. А вот полевой установки у них нет… Еще несколько секунд - и все кончено. Ильгет заглядывает в комнату. Трупы лежат как попало, в основном за укрытиями - столом, креслом, шкафом. Все мертвы. Все настигнуты спикулами. Шесть человек.

Четвертая дверь.

Пятая. За ней, наконец находятся желающие сдаться. Двое сингов. Ильгет выводит их в коридор, надевает наручники, приказывает сесть у стены и ждать.

Шестая. Там живая женщина. Совершенно обнаженная. Забилась в угол. Дрожит. Куда ее - к тем, в коридор? Господи, и хоть бы тряпка какая-то была, тело прикрыть. Ильгет склонилась над женщиной. Господи, на что она похожа - вся в крови… Ноги, спина…

— Не бойтесь. Все хорошо.

Ильгет откинула лицевой щиток, чтобы не пугать. Повторила по-лонгински ласково.

— Все хорошо.

Надо бы ей хоть зена-тор поставить с медицинским раствором, но некогда.

— Оставайтесь здесь. Вас больше никто не тронет. Я вернусь к вам сейчас… или пришлю кого-нибудь. Теперь все будет хорошо.

Непонятно, дошли до нее эти слова или нет… Неважно. Надо идти дальше. Мартин уже обогнал Ильгет.

Седьмая дверь.

Восьмая и последняя. Аннигиляция. Сканирование. Два человека. Один - за каким-то укрытием, стол, наверное… с оружием. Второй - непонятно, ясно только, что без оружия. Дать газ?

— Выходите, - предложила Ильгет, - сдавайтесь! Оружие на пол, руки вверх.

— Я сдаюсь, - послышался сдавленный голос. Ну слава Богу. На экране - синг медленно поднимается из-за своего укрытия… грохот - оружие летит на пол. Руки медленно - вверх. Шаг вперед. Теперь безопасно.

Впрочем и раньше опасно было скорее для синга - плечевые бластеры на броне сработали бы автоматически.

Ильгет шагнула в дверной проем. Замерла. В центре комнаты, с поднятыми руками, в черной форме стоял ее муж. Бывший или настоящий. Муж.

Это было так дико, нелепо, так несовместимо со всей обстановкой, что ей хотелось истерически расхохотаться. Как он может быть здесь? Он - совсем из другой жизни… он другой… А почему она думала, что он - другой? Что он не может пойти воевать?

— Пита, - прошептала она. Поспешно откинула лицевой щиток. Потом шлем - если он еще не понял…

— Иль…гет?!

В черной форме, в берете, на поясе электрохлыст, автомат лежит на полу.

— Ты… ты в Системе? - спросила она зачем-то.

— А ты? Ты что, жива?

— Не знаю, - глупо сказала Ильгет, - ладно, ты…

Она наконец-то оторвала взгляд от мужа. И вздрогнула второй раз.

В углу на стуле, стянутый ремнями, обклеенный проводами болеизлучателя, скорчился пленный, и при взгляде на него Ильгет хотела крикнуть, но вышло какое-то сипение.

Лицо Арниса было перекошено судорогой, половина головы - сплошная рана, будто содран скальп, и лицо все черное и залито кровью. Дрожащими руками Ильгет стала резать ремни, сдирать проводки болеизлучателя. На Питу она больше не смотрела. Огромное облегчение - Арнис жив, все-таки жив! - залило ее, но в то же время - ужас, гадливость и полное ощущение того, что все происходит в кошмарном сне.