— Сейчас, родной, - бормотала она машинально, глядя в искаженное болью лицо, - сейчас будет легче.

— Иль, - просипел Арнис, - бойся… сзади…

Ильгет спокойно обернулась. Пита так и стоял, замерев. В полуметре от него лежал короткоствольный автомат.

— Он ничего не сделает, - прошептала Ильгет. Достала зена-тор, прицепила мешочек на кожу Арниса, он был теперь почти обнажен, кое-где болтались лохмотья разодранного тельника. Потом повернулась к Пите. Ощущение полной нереальности происходящего не покидало ее. Это какой-то театр… мелодрама… в жизни так не бывает… Но она уже взяла себя в руки

— Ди шен? - Мартин заглянул в комнату, - я все. Всего у нас девять человек пленных… и та женщина…

— Возьми еще одного. Десять. Отконвоируй вниз, потом пришли мне носилки.

— Есть, - Мартин подошел к Пите, снял с пояса очередную коробочку силовых наручников, - руки за спину. Вперед.

Ильгет повернулась к Арнису. Выглядел он страшненько.

— Господи, родной мой! - Ильгет коротко обняла его, и вдруг слезы хлынули потоком, - я уже думала, все… я с ума сошла… тебе больно?

— Нет, уже нет, - Арнис вцепился пальцами в ее запястье, - все хорошо, Иль. Все хорошо.

Он попытался подняться, держась за Ильгет, но не удержался, повалился назад. Улыбнулся беспомощно, и страшно выглядела эта улыбка на окровавленном грязном лице.

— Не двигайся, сейчас будут носилки. Господи, чудо какое… ты жив.

— Да… Господь удержал.

Он дышал часто и поверхностно, говорить ему было, видимо, трудно. Ильгет положила руку ему на лоб.

— Пить хочешь?

— Да.

Она сняла с бикра малый резервуар, напоила Арниса, приподняв его голову. Он с жадностью глотал воду.

— Они меня взяли вчера… Я был ранен, не смог отбиться… сразу сознание потерял, и кранты.

— Я знаю.

— Ничего, я блокаду применил…

Ильгет стала заклеивать рану псевдокожей.

— Все будет хорошо, Арнис… все теперь будет хорошо.

Ильгет с жалостью смотрела на бледное лицо Арниса, кое-где в белых нашлепках псевдокожи, глаза его были прикрыты. Здоровая рука, левая, бессильно свесилась с кровати. Ильгет осторожно поправила ее.

Его оставили здесь, не отправили на орбиту. Здесь уже безопасно. Врач, Инти, обещала, что за неделю он полностью восстановится. Сломаны несколько ребер, рука, и череп все-таки задет. Синги очень торопились.

Арнис открыл глаза. Увидел Ильгет, и в глазах его засветилась ласковая улыбка. И тем же ответила ему Ильгет.

Ничего говорить не надо. Все хорошо. Она поправила одеяло. Погладила Арниса по голове.

— Ну как ты? Не болит? Есть хочешь?

— Нет.

Ильгет подтянула зена-тор повыше, он сползал к локтю.

— В туалет сходил, поменять прокладку?

— Нет пока.

Арнис помолчал. Потом вдруг спросил.

— Иль… один из сингов. Он еще последним со мной оставался, когда остальные ушли. Он… мне показалось.

— Это был Пита, - спокойно сказала Ильгет, - все правильно.

— Я был не уверен, - пробормотал Арнис, - и потом, у меня со зрением плоховато было…

Ильгет снова почувствовала дикую иррациональность происходящего, невозможность. Пита вовсе не эммендар. Он не подчинен сагону, он действовал сознательно.

Пита - из той, прежней жизни, где даже представить себе было невозможно, что он, мирный, полноватый лысеющий программист возьмет в руки оружие…

Но ведь и о ней такого нельзя было подумать.

Он не способен на подлость… то есть способен, но на какую-то житейскую, мелкую, которую можно по-разному интерпретировать.