Почему все так непонятно?

Вот что она сделает сейчас… не вставая с дивана, Ильгет вызвала Арниса.

Не повезло - Арнис отключился. Перекрыл канал. Возможно, сейчас на задании или дежурит где-нибудь, отключил посторонние каналы. По службе они с Ильгет сейчас никак контактировать не должны.

Да и хорошо, подумала Ильгет. Это было глупо. Рефлекторное движение - вызвать Арниса, потому что он хороший, потому что когда с ним поговоришь - на душе всегда становится легче. Всегда. Через него будто Бог с тобой разговаривает. Но у нее уже какая-то зависимость от Арниса появляется, так нельзя.

Ведь не будешь же жаловаться ему на отношения с мужем! Это было бы уж совсем…

Может, лучше, если Пита уйдет? Она и сама может уйти. Сказать ему… поговорить по-человечески. Понимаешь, я думаю, что раз у нас все так плохо, то наверное, лучше разойтись… Что здесь особенного?

Но ему плохо. И лучше ли будет, если Ильгет его бросит? Ведь наверняка нет… Надо попытаться сделать хоть что-то. Семья. Это важно. Надо попытаться спасти, восстановить что-то. Он сейчас неадекватен, это ясно. Он взвинчен… он был под влиянием сингов, под влиянием сагона.

А лучше ли будет ей? Ведь придется одной… всегда одной. Тоскливо и холодно… У них венчанный брак. И даже если… даже если каким-то чудом это можно решить - все равно, кому она, Ильгет, нужна? Нужна ли она, вот например, Арнису? Ведь не факт. Иволга там что-то говорила… ну что ж, может, он испытывал к ней какие-то чувства, почему бы и нет? Но теперь, конечно же, все это прошло. Они просто друзья. Можно ли вообще любить ее - что она из себя представляет? Не красавица, не настоящая женщина вообще… недоразумение какое-то ходячее. Любят не таких. Любят красивых, уверенных в себе, следящих за собой.. тех, кто сам себя любит.

Если бы Арнис в самом деле относился к ней, как к женщине, он давно бы как-то выдал себя. Ну хоть как-то. Но они просто друзья, в том-то и дело.

Ей всегда придется возвращаться в пустую холодную квартиру, ложиться спать - в одиночестве.

Но тем не менее, если Пита не захочет с ней жить…

Но у него сложно что-то понять. Он то ли хочет, то ли нет. Если хочет - то зачем это ерничество, ехидство, злоба? Почему бы не отнестись к ней хотя бы доброжелательно? Наверное, он обижается на нее…

Но за что?

Темнота внезапно сгустилась. Сгустилась и словно заблестела впереди. Сердце бешено колотилось, на лбу выступила испарина. Не в силах лежать, Ильгет вскочила… села на диване, опершись руками…

"Встань. Иди".

Страх - это сам Страх пришел к ней. Ничего не соображая, Ильгет поднялась. Ступила вперед…

Не было больше темноты. Дивана, маленькой комнаты. Ничего этого не было. Перед ней - знакомое лицо. Белые слепые глаза.

— Здравствуй, Ильгет.

— Ты же мертв… - пролепетала она.

— Мы бессмертны, - пояснил сагон, - не волнуйся… я не трону тебя. Я просто хотел поговорить с тобой.

— О чем?

— О чем ты хочешь… о том, что волнует тебя. Не беспокойся… я не стану требовать от тебя ничего.

Вокруг клубился будто белесый туман. Ильгет не чувствовала тела. Не было холода, тепла, притяжения. Тело будто колыхалось в непонятном нечто…

— Меня зовут Хэйрион, - представился сагон.

— Ты… лишен тела, - поняла Ильгет.

— Да, мне придется потратить какое-то время на восстановление тела. Но ничего, мы поговорим с тобой и так.

— Но я не хочу с тобой говорить…

— Неправда, - сказал Хэйрион, - ты хочешь.

И действительно - Ильгет почувствовала, что хочет говорить.