На острове Грон была и церковь. Но исповедаться Ильгет слетала все же в Коринту, к отцу Маркусу - с ним все получалось очень хорошо.

Мира действительно уехала уже через неделю - ее ждали дети и муж. Арнис же никуда не торопился. Санта очень не советовала Ильгет уезжать раньше.

— Подумай, что ты будешь делать с мужем? У него серьезные проблемы. Тебе понадобится вся собранность, все силы, чтобы ему помочь и укрепить семью. А где твои силы сейчас?

Санта была права. И она дала Ильгет заранее множество дельных советов о том, как жить дальше с Питой. Ощущение такое, что она и его хорошо знала - но наверное, это была просто квиринская наука и личный опыт.

Ильгет даже прошла небольшой тренинг в виртуальности, чтобы научиться правильно общаться с мужем.

— Тебе придется не расслабляться дома, - учила ее Санта, - дома нам всем хочется расслабиться, побыть собой, не работать, не следить за выражением лица, за словами… Но эти отношения придется строить. Над ними придется работать. Если уж ты добровольно берешь на себя все это…

Но сейчас, пока можно было полностью расслабиться. Недели через две Ильгет захотелось писать. Она достала роман, привезенный с Ярны, написанный по пути туда. Перечитала его и ужаснулась - это писал совсем, совсем другой человек. Такой наивный, такой не понимающий ничего… Решила, что пусть уж роман полежит в сторонке, и начала совсем другое.

Она стала писать про маленькую девочку, в жизнь которой пришла война. Как на Ярне. Ильгет копировала ход основных событий там. Представляла их глазами ребенка. Убили отца девочки, потом маму. Девочка пыталась выжить среди развалин. Появился невидимый друг, который помогал ей, кормил, защищал. Девочка привыкла жить рядом с этим другом…

Процедуры воспринимались как досадная помеха. Но что поделаешь, это условие жизни здесь… дома, подозревала Ильгет, писать не очень-то получится.

Наконец кондиционирование закончилось. Ильгет отправилась в Коринту.

Лири и Данг встретили Ильгет на церковном дворе. Радостно обнялись - сегодня хотелось только обниматься со всеми. Ильгет жадно смотрела на друзей. Данг, казалось ей, стал выше и бледнее, правой рукой, уже почти полностью выросшей, действовал вполне уверенно. Лири протянула ей тяжелый, завернутый в белоснежное одеяльце, кулек.

— Вот он, видишь? Анри…

Ильгет вгляделась в личико младенца. Маленький Андорин родился, когда она была еще на Ярне. Данг только-только начал ходить после тяжелого ранения, даже не смог принять новорожденного на руки, но при родах присутствовал. Лири позвонила Ильгет сразу же после того, как та прибыла на Квирин. Поздравив с возвращением и поболтав всласть о Ярне и о квиринских делах, сказала.

— Иль, я тебе еще чего звоню… хотела тебя попросить - будь крестной для нашего Анри.

— Что ж вы, еще не окрестили? Ему ведь уже два месяца?

— Тебя ждали, - тихо сказала Лири, - я хочу, чтобы ты… хорошо?

— Ну ты даешь, - Ильгет была поражена. За что такая честь? Как будто у Лири мало друзей на Квирине… - Ну конечно. Я согласна.

— И еще… - Лири поколебалась, - Иль, спасибо тебе. По-хорошему, конечно, надо было бы вечеринку устроить… Но сейчас как-то…

— Подожди, я не поняла, за что спасибо-то?

— За Данга, - тихо сказала Лири. Ильгет вдруг вспомнила все… развороченная черная рана, спекшиеся внутренности, под огнем торопливо наложенная повязка, и тяжесть бесчувственного тела, и грохот, дым, ужас, отчаяние оттого, что кажется, не удастся дотащить, что нет больше сил, что невозможно это, но еще более невозможно оставить его тут… Но это все было так давно, так невероятно давно, столько времени прошло с тех пор, кажется, годы прошли, что Ильгет уже успела позабыть, и сейчас не поняла сразу, за что благодарила ее Лири.