Пита начал ощущать к Ильгет временами настоящую ненависть.

Может быть, это шизофрения - он начал разговаривать сам с собой. Точнее, не с собой даже - этот Голос был внешним. Пита чувствовал его чужеродность, инаковость. Но наверняка сказать нельзя… Голос звучал только в его голове. Он ничего не приказывал, говорил негромко, сочувственно.

Этот Голос понимал все.

Он осуждал Ильгет и намекал на то, что она - проклята. И все плохое, что делает Пита - спровоцировано ею. Она кажется святошей, а на самом деле она - катализатор зла. Рядом с ней любой превратится в изверга.

Лишь однажды Пита испугался. Однажды Голос явно дал почувствовать себя. Как нечто чужое, не его сознанию принадлежащее. Когда точно сообщил о том, что Ильгет перестала переписываться с этим… Деллигом (Ильгет рассказывала Пите об этой переписке). И действительно - не только перестала, но и вообще все письма его исчезли с жесткого диска. Пита не читал их - он порядочный человек все же. Но раньше они были, и их не стало. И Голос знал об этом. Это испугало Питу, и среди ночи возник странный толчок - идти в церковь.

Он ненавидел религиозность Ильгет, вдруг проснувшуюся на второй год семейной жизни. Церковь - это была еще одна часть ее собственного внутреннего мира, мира, куда мужу не было доступа. Пита попытался было вникнуть в это их учение, но оно было слишком уж нелогичным и нелепым. Тогда лучше верить, как предки, в двойную Силу, создавшую мир, в Орла и Дракона… Это, по меньшей мере, символы. Христиане же долбили, что единая Сила, Творец Вселенной мог ужаться до размеров всего-навсего одного человека, на какой-то планетке, даже не галактического уровня. Словом, ничего он там не понял и при случае вышучивал этот бред, Ильгет это не нравилось, конечно, она молчала и замыкалась в себе еще больше, но так ей и надо.

Иногда он относился к церкви благодушно, даже согласился на обряд венчания, надеясь, что может, что-то это пробудит в душе жены. Может, и правда, какое-то есть благословение Божье, как знать… Может, если не он сам, то Бог совершит чудо и пробудит в душе Ильгет любовь к мужу.

Ничего подобного не произошло, и это разозлило еще больше.

Но вот теперь вдруг ему захотелось пойти в церковь. В самом деле - чем он хуже ее? Само по себе Евангелие ему понравилось, там были высказаны мудрые и хорошие вещи. Не хуже, чем у древних ярнийских этиков. Но главная причина - Пита вдруг понял, что с этим Голосом надо что-то делать. Идти к врачу - но вроде бы он ведет себя адекватно, не похоже это на шизофрению. Может быть, сходить к священнику и посоветоваться - Ильгет говорила, что в таких вещах священники должны разбираться.

Ничего подобного.

Отец Ролла, который охотно принял и выслушал его, сказал лишь одно, что если Питу тревожит какой-то голос, надо просто молиться, совершать крестное знамение, и если этот голос не от Бога, то он отойдет. Но часто вообще-то люди просто и сами с собой разговаривают, и ничего уж такого особенного в этом нет.

Пита пробовал перекреститься, Голос это совершенно не волновало, да и сам Пита в эту чушь не поверил.

А вот по поводу семейной жизни с отцом Роллой поговорить было довольно интересно. Священник отнесся к Пите сочувственно. Видите ли, сказал он, мы-то даем обет целибата, у меня нет жены, и я не представляю ваших проблем. Но то, что вы рассказываете, заставляет действительно вам сочувствовать. Я не хотел бы осуждать никого, но я могу вас понять, ведь вы глава семьи, вы мужчина и действительно, если со стороны жены вы видите одно лишь отторжение и ненависть… равнодушие… Если жена полностью погружена в свои бесплодные фантазии… Я могу вас понять, вполне.

Пита спросил, не следует ли ему развестись с Ильгет.