Иволга взяла запястье Ильгет и крепко, до боли, сжала.

— Не дрожи. Все это время сагон Арнису объяснял, что девочка страдает по его вине. Вроде того, стоит ли спасение твоей бессмертной души одной слезинки ребенка. Тем более, крови.

— Господи! - прошептала Ильгет.

— Вот именно, Господи. Как я понимаю, Данка быстро потеряла рассудок. От боли, от страха. Арнис выбрал спасение души. Девочка умерла. Он был прав, конечно, потому что не спас бы все равно Данку. А его потом вытащили, чудом, конечно. После этого он пришел в ДС… но как тебе сказать… я его первый раз увидела и поняла, что он сломанный. Совсем. Что он уже никогда не улыбнется. И так было очень долго. Иль, ты не плачь, а? Если можешь. Теперь слушай дальше. Он тебя любит. Ну, или полюбил тогда, как первый раз увидел. Это я знаю точно. Теперь представь, что он почувствовал, когда тебя взяли. Вся история повторилась. Ну только ты оказалась покрепче, да и повезло, спасли тебя, этого, конечно, никто не ожидал. Но ты представь, какую вину он почувствовал…

— Иволга, но при чем здесь вина?

— Детка, да ведь мы своими руками… мы сами тебя на это толкнули. Могли бы ведь спасти, понимаешь? А мы тебя использовали… как приманку. И мне-то больно от этого, а ему каково…

— Перестань, Иволга, - спокойно сказала Ильгет, - вы сообщили мне об этом, и правильно сделали. Ничего я не приманка, и не червяк на крючке. Дэцин же сказал - это была операция, я в ней участвовала. Все нормально. Я же сама согласилась.

— Да, да, Иль, ты права. Только знаешь… все равно это невозможно забыть. Ни мне… ни, тем более, ему. Особенно… когда ты уже там была. До этого еще было неясно, мы не знали, как именно все будет. Ведь могло все быстро обойтись, сагон мог просто так с тобой встретиться. Если бы знали, наверное, не пошли бы на такое. И месяц… почти месяц мы все знали о тебе. Мы видели все. Мы легко могли по крайней мере тебя убить, чтобы все это прекратилось… Да в общем, и вытащить могли бы. А мы просто ждали…

— Ну и правильно делали, - сказала Ильгет, - и в конце концов, видишь, как все хорошо получилось. Сагон убит, я жива.

— И все равно… Конечно, убить сагона - это очень, очень важно… этим мы сэкономим жизни, наверное, сотен тысяч людей. И наших бойцов тоже. Но такой ценой…

Ильгет пожала плечами.

— Знаешь, я и не думала, что может быть иначе. Естественно, операция важнее. И для меня тоже.

— Понятно. Только представь, что Арнис снова пережил. Учитывая его прошлое.

Иль, ты прошла через ад. Я это знаю. Со мной было… не такое, но тоже, в общем, было кое-что. Иль… ты точно уверена, что не любишь Арниса?

— Люблю, конечно, - тихо сказала Ильгет, - у меня такого друга никогда не было. И тебя я тоже очень люблю, правда.

— Да нет, это понятно, я в другом смысле. Муж с тобой развелся. Я знаю, что у вас в церкви разводы запрещены, и все такое. Но все равно… понимаешь, о чем я?

Иволга пошуровала кочергой в камине, взлетел рыжий фейерверк пронзительно-ярких искр.

— Может, отдашь себе наконец отчет в том, что Арниса ты любишь? Понимаешь, со следующей акции любой из нас может не вернуться. Чего терять?

— Иволга, но… - Ильгет замолчала.