— Понимаешь, я ведь обещала Пите, я признала сама, что у нас брак, что мы женаты, что я ему буду верна до конца жизни. Как может быть иначе? Я обещала перед Богом.

— Иль, это все хорошо, но ведь это фанатизм какой-то! Ну подумай сама. Муж от тебя отказался. Сам. Чем ты теперь связана? Ну понимаешь, вот я смотрю на тебя и на Арниса. Вам обоим так досталось в жизни. Неужели он не заслужил того, чтобы именно ты с ним рядом была? Он тебя любит, для него это счастье. Ну хоть капельку счастья бы ему. А ты, Иль, неужели ты не заслужила, чтобы рядом с тобой был человек, который с тебя будет пылинки сдувать и на руках носить?

— Богу виднее, чего мы заслужили, а чего нет, Иволга, - глухо сказала Ильгет.

— Жестокий у вас Бог, - задумчиво и горько произнесла Иволга.

— Да. Жестокий. И Арнис вот тоже жестокий… мог бы спасти меня от пытки, но не сделал этого. И Дэцин жестокий…

Иволга долго молчала. Потом, опустив глаза, произнесла.

— Знаешь, где-то, наверное, я начинаю вас понимать… Но все равно. Нельзя так.

Глава 4. Цена свободы.

Скультер вынырнул из подпространства в районе ярнийского выхода. Но до Ярны оставалось еще десять суток ходу. Это Квирин потому и стал космической базой человечества, что к нему сходятся все дороги, и выходы в подпространство находятся неподалеку, в пределах системы Квиридана. Делать ничего не хотелось. Ильгет слонялась по кораблю, как сонная муха. Сидела на Палубе и сквозь прозрачный ксиор смотрела на звезды - немерцающие, но невероятно крупные, на фоне сливающихся россыпей мелочи, словно нарисованные на черном полотне.

О предстоящем думалось спокойно. Скорее всего, выжить в этой операции не удастся. Ильгет не верила в то, что потом будет еще какая-то жизнь, что можно будет вернуться. Только бы, конечно, не дай Бог, не случилось опять такого кошмара - но ведь снаряд не попадает дважды в одну воронку. Да и если - она постарается успеть покончить с собой. Так лучше. Правда, говорят, что это редко удается, в плен попадают чаще всего, потеряв сознание, а там при определенном научно-техническом уровне, быстро вводят блокаторы, нанокиллеры, уничтожающие собственную систему, так что уже ни передача сведений наружу, ни самоубийство невозможны. Сейчас Народная Система такого уровня уже достигла - в отличие от прошлого раза.

Нет. Такого больше не повторится. Сагон, избравший Ильгет, мертв. Никто не будет охотиться за ней специально.

После ужина собирались всем отрядом в самой большой каюте, на троих, где жили Ойли, Гэсс и Андорин.

Такие вечерние посиделки вошли в привычку. Хотя распорядок на корабле был абсолютно свободным. Бойцы ДС не должны были работать, вахту нес только экипаж корабля - скультера, универсального разведчика, семь человек. Никаких тренировок тоже не было, разве что добровольно каждый по привычке занимался в маленьком спортзале.

А по вечерам собирались в каюте, прозванной за низкий потолок и характерные балки по стенам - "будкой". Пели песни, пуская гитару по кругу, болтали, гоняли чаи, заваривать которые Ойланг был большой мастер. Каприйские чаи, особые, на травах.

— Так всегда, - объясняла Иволга Ильгет, - пока туда летим, чаи пьем. А обратно у Ойле травки кончаются. Нет, чтобы нормальный запас сделать.

— Так на вас запасешь, - возразил Ойланг, - этот чай обладает каким-то странным свойством. Сколько его заваришь, столько и выпьют. Один литр - так один, десять - так и десять выхлебают. Вот почему так, а, товарищ? Не объяснишь?

Пели давно знакомые и новые квиринские песни.

Не ворчи, океан, не пугай.

Нас земля испугала давно.

В теплый край, южный край

Приплывем все равно!

И хором - оглушительно - бодрый припев:

Хлопнем, тетка, по стакану,

Душу сдвинув набекрень.