– Так точно, матушка, обещали, – поддакнул Ушаков. – Я тому свидетелем буду. Голова его, покрытая пышным париком, утвердительно покачнулась.

    – Быть тогда по сему, – императрица обернулась к Бирону. – Яган, проследите, чтобы молодой человек получил заслуженный чин поручика Измайловского полка.

    – Не сомневайтесь, ваше величество, – обер-камергер Бирон взглянул на меня не без интереса. Наверняка он уже знал, какую роль я сыграл в счастье его брата.

    – И ещё, – решила вдруг проявить дополнительную щедрость Анна. – Вели от моего имени отписать барону фон Гофену людишек и землицы. Чай с одного жалованья живёт, а ему ещё дом строить надо, семейством обзаводиться. Ты верно до сих пор без супружницы, барон?

    – Так точно, ваше величество, – удивлёно произнёс я, не понимая, к чему ведёт Анна Иоанновна. – Холост я.

    – Оно и плохо. Надобно чтобы по Руси много таких здоровяков бегало. Женись, настрогай детишек, чтобы кровь с молоком! Нам ещё долго воевать придётся, пределы имперские раздвигать. Нужны мне крепкие подданные, ой, как нужны!

    – Не на ком мне жениться, ваше величество. Нет у меня невесты.

    – Неужто во всём Петербурге не сыскалась зазнобушка? Али ты из приверед каких? – лукаво подмигнула Анна.

    – Что вы, ваше величество? Человек я простой, не из тех, кто носом крутит. Наверное, не настал ещё мой черёд.

    – Это горе поправимое, – усмехнулась императрица. – Настюшка, голубушка, пойди сюда, не стесняйся.

    Фрейлины раздвинулись, пропуская невысокую миловидную девушку. Черты её лица показались мне знакомыми: большие глаза, тоненький прямой носик, ямочки на щеках. Мы определённо уже встречались, но где и при каких обстоятельствах не помню. Императрица нежно полуобняла девушку, едва доходившую ей до плеча.

    – Нравится кавалер тебе, Настюшка? Ты не смотри что он с виду такой строгий. Чай сердце у него не каменное. Любви в нём много нерастраченной. Хороший муж тебе будет, надёжный. За ним, как за стеной каменной спрячешься. Лестно, конечно слышать про себя такое, но…

    Настя взглянула на меня с таким испугом, будто я, по меньшей мере, был Кинг-Конгом. Да и мне, признаюсь, вдруг стало не по себе. Неприятно резануло в груди. Хоть девушка и симпатичная, но выбирать невесту я бы предпочёл самостоятельно.

    – Как скажете, матушка, – еле слышно пролепетала она.

    – А так и скажу: быть тебе женой поручика фон Гофена, – холодно произнесла императрица. – Ну, кланяйся, дурёха, я ведь добро тебе делаю.

    – Благодарствую, матушка, – чуть не плача сказала моя 'суженая' и поцеловала Анне Иоанновне руку.

    – Ну а ты что столбом стоишь, дурень? – подтолкнул меня Ушаков. – Благодари её величество за милость.

    – Да, но…

    – Что 'но'? – засмеялась императрица. – Я тебе не просто невесту сватаю, а Анастасию Тишкову из древнего рода боярского. Умница, красавица, с приданным богатым. Счастье само тебе в руки плывёт, фон Гофен. Не упусти лебёдушку.

    Враз пересохшими губами я прикоснулся к ладошке императрицы, распрямился, перевёл взгляд на навязанную невесту.

    Стоп, чего я тут нюни распустил? Девица ведь и впрямь недурна.