- Нет, не подходите ближе, - Холдо жестом остановил инстинктивное движение принцессы. - Эти роботы настроены на мою защиту, и ни на что больше. Неразумному железу не объяснишь, что перед ними не террорист, а Её Высочество принцесса Дестини Эиау...

- А как насчет других роботов? - Айсинг кивнул на офицера и сопровождающих.

- Что вы имеете в виду? - нахмурился президент.

- Я имею в виду, магнифисент, что никому из нас не известно, как пойдет разговор в этом кабинете. И я хочу, чтобы вы и только вы сами имели возможность решать потом, что из этого разговора должно стать достоянием общества, а что нет. Запись, конечно, ведется, но это меня не волнует, ей вы распорядитесь по своему усмотрению. Если нам всем повезет выжить сегодня....

Поколебавшись, Раш Холдо приказал:

- Оставьте нас.

Офицер вскинулся, явно собираясь возразить (хорош майор!), но как на стену, наткнулся на немигающий взгляд диктатора, после чего приказание было исполнено.

8.

Перед Алгертайном ван Корненом сидела не просто усталая, а смертельно усталая пожилая женщина. Её лицо напоминало карикатурный череп, обтянутый желтой кожей, глаза ввалились, седые волосы были растрепаны. Так выглядела Кристел Хезер, светлый ум Астрофизического института Адалиона, после бессонных бдений, заполненных работой, работой и только работой. Она мечтала об одном: выспаться, и мечта её была близка к тому, чтобы сбыться. Скоро... Но не раньше, чем она расскажет директору ИСБ хотя бы о главных итогах исследований.

В чашку, стоявшую на столе возле кресла, где расположилась Кристел Хезер, ван Корнен не переставал доливать свежезаваренный бодрящий торк. Так много торка пить не следовало, но Хезер настаивала - сейчас лишь это могло помочь ей не уснуть и держать в узде разбегающиеся мысли.

- К сожалению, я не физик, - мягко произнес ван Корнен, убирая в папку листы с формулами. - Объясните мне, что случилось с нашими фрегатами, как-нибудь попроще, если можно, без специальных терминов.

- Попробую, - в скрипучем голосе Хезер прозвучал почти неуловимый оттенок пренебрежения, свойственный любому специалисту, вынужденному беседовать на профессиональную тему с дилетантом. - Видите ли, фрегаты вернулись не такими, как были. Внешне такими же, но в строении поверхностных слоев вещества произошли изменения. Характер этих изменений побудил нас обратиться к матрицам вариационных метагенов в Н-мерном пространстве...

- Кристел!

- Простите. - Хезер пригладила волосы привычным движением, отпила из чашки остывающего торка. - Как бы это проще сформулировать... Внешнее воздействие выбросило корабли в пространство с отличными от нашего свойствами, но векторно стремящимися к тем, что существуют у нас. Другими словами, имело место мгновенное или вневременное, как вам больше нравится, перемещение массы в иную Вселенную... Разумеется, корабли не могли удержаться там и были....

- Разумеется?

- Доказать это можно лишь математически, но неопровержимо, поверьте на слово. Они были вытеснены обратно... Мне импонирует мнение капитана Колларда о зарождающейся Вселенной, я думаю, он ухватил самую суть. Зарождающаяся, быстрая Вселенная, которая станет - не знаю, когда, но должна стать - во многом похожей на нашу. Только не спрашивайте меня, где это. Я не смогу рукой указать вам направление.

- Однако ваша гипотеза...

- Больше, чем гипотеза, - не дослушала Кристел Хезер, и ван Корнен даже мысленно не упрекнул её. - Правда, относительно некоторых физических параметров того мира, теперешних и будущих, мы не пришли к единству. Профессор Уидерли считает, что предельные значения Н-мерных уравнений высшего порядка в области пустых множеств...

- Кристел, - снова сказал ван Корнен терпеливо.

- Да, да. Вам хотелось знать, что произошло с фрегатами - вот, вы знаете.