После директора выступил Батя; он напомнил собравшимся о моральной ответственности, которая падает на них, и призвал каждого сделать все зависящее от него, чтобы как можно скорее найти товарищей, попавших в тяжелое положение.

После совещания к инженеру Катушкину подошел Панферыч.

— Товарищ Катушкин! — проговорил он. — Я хочу с вами посоветоваться. Мне Костя Уточкин поручил на сохранность собаку.

— Ну и что? — удивленно спросил Катушкин.

— Исчезла! Словно под землю сгинула! Вот я и не знаю, докладывать об этом директору?

— Что значит собака, когда погибают люди! — раздраженно произнес инженер. — К директору с этим делом не обращайтесь. Выругает — и только.

Глава четвертая

Несколько часов подряд путешествовала машина по бесконечным подземным туннелям и гротам. Она то поднималась, то опускалась на значительную глубину. Там, где это было нужно, в ход пускались стальные резцы, и лодка вгрызалась в толщу камня, проделывая широкий проход.

Тщательно зарисовывал Толмазов ходы и соединения между ними, стараясь найти направление, в котором в конечном итоге уходит вода. Наконец решили остановить машину в довольно просторном гроте.

На исследование боковой галереи, примыкающей к гроту, отправились Толмазов и Костя в сопровождении собаки. Крымов остался у машины, чтобы произвести проверку механизмов.

Перед тем как углубиться в галерею, Костя остановился.

— Не кажется ли вам, что прожектор лодки светит неполным накалом? обратился он к профессору, указывая рукой на подземную машину, видневшуюся вдали.

— Похоже на то, — сказал Георгий Степанович. — Впрочем, это может только казаться.

Они постояли несколько секунд, разглядывая пучок света, тянувшийся по подземелью, а затем углубились в узкий проход.

Вскоре они заметили впереди себя слабый голубой свет. Профессор и механик ускорили шаг. Через пять минут они вошли в небольшой грот и увидели перед собой сказочную картину: стены и потолок грота были изрезаны тонкими жилками, излучающими фосфоресцирующее сияние.

— Как красиво! — воскликнул Костя. — Жаль, что я не взял с собой фотоаппарата.

— Действительно!.. Очень красиво и в то же время непонятно, — сказал профессор и отковырнул от стены ножом кусочек светящегося вещества. Посмотрите, это не фосфор! Что же это может быть?! — продолжал он, разглядывая кусок, легко крошившийся в руках.

— Вернемся в лодку, исследуем, — проговорил Костя.

Побродив около двух часов и вернувшись снова в грот, в котором стояла лодка, они увидели, что свет прожектора стал еще слабее.

— Может быть, Олег Николаевич что-нибудь чинит? — профессор посмотрел на Уточкина.

— Возможно, — спокойно ответил тот.

Они быстро приблизились к лодке.

В кабине их встретил Крымов, чем-то явно расстроенный. Он нервно расхаживал взад и вперед.

— Что случилось? — спросил его Толмазов.

— Неприятность, — глухо ответил Олег Николаевич.

Костя молчал. Он понял, что произошло. Об этом говорил уменьшившийся свет прожектора и горевшие неполным накалом маленькие лампочки, вделанные в стену кабины.

— Разрядились аккумуляторы, — шепотом произнес он.

— Разрядились, сами видите… — Крымов остановился перед Костей и показал на тускло горевшие лампочки.