Мы не сказали друг другу больше пятнадцати слов после того, как вернулись домой прошлой ночью, и все же, он все еще готовил мне завтрак. Я не знала: плакать мне или обнимать его. Нет, правда.

   Кто вообще готовит для друга? Я любила своих друзей и сестер, но пока они не попросят, я не стану готовить им завтрак. Разве он не знал, что я недостаточно психически устойчива для подобного? Что мое сердце и без того не на месте? Разве не всему миру известно, что Аарон мой друг и только, и не важно, что хотелось большего...

   По тому, как я там сидела, можно было подумать, что никто в моей жизни никогда не был добр ко мне.

   Он вероятно уже съел почти половину своей порции, когда понял, что я смотрю на него вместо того, чтобы есть, и начал жевать медленнее.

   - Я знаю, что ты любишь яйца, и наверняка ты любишь бекон, так в чем дело? - хрипло спросил он, проглатывая то, что осталось у него во рту. - Но если ты скажешь, что не любишь авокадо, то мне придется переосмыслить концепцию происходящего.

   А что сейчас происходит? Общение друзей?

   Мы снова вели себя так, будто все было хорошо, будто я не вела себя как чокнутая прошлым вечером, а он не потерялся в своих таинственных мыслях и перестал говорить со мной?

   Ну чисто Скарлетт О’Хара: я подумаю об этом позже. Я покачала головой, ведь каждая клеточка моего тела взывала к этому человеку, который всегда следил за тем, чтобы я была сыта, и готовил для меня завтрак. Я хотела его. Хотела так сильно, что едва могла дышать. И...

   И не могла его заполучить.

   Это был тест? Моя мама всегда бормотала о том, как ее испытывают: ее терпение, кошелек, психическое здоровье. Потом она начинала бормотать о том, что Бог никогда не дает больше того, что человек сможет выдержать.

   Может это оно? Испытание?

   Может если я пройду испытание этим классным парнем, то смогу надеяться, что позже встречу такого же парня, который полюбит меня? Как же мне хочется, чтобы и меня любили.

   - Руби, все дело в авокадо? - медленно произнес Аарон, кусая тост и хмурясь.

   Проглотив вопросы и разочарование, я попыталась вспомнить, что должна быть честной. Мне нужно быть честной. Поэтому я произнесла, не ну как произнесла, пропищала:

   - Нет, мне нравится авокадо.

   Его рот был забит едой. Он моргнул и спросил:

   - Уверена?

   Ну почему? Почему? Почему он не может быть обыкновенным? Красивым, но не обалденным. Милым, но не великодушным. Понимающим, но не таким терпеливым. Задумчивым, но не настолько.

   Мне нужно было вернуться домой. Серьезно, я уже должна была уехать домой, тогда бы у меня оставался шанс нормально жить дальше. Не стоит моей навязчивой персоне добавлять в список своих жертв еще одного человека.

   Но осталась сидеть, где сидела.

   - На все сто, - заверила я его, заставив себя откусить немного тоста.

   Может быть это мое испытание. Может быть, мне просто нужно было пережить эту неделю, и после смогу справиться с чем угодно. Я могу быть его лучшим другом, а спустя какое-то время двигаться дальше, встретить парня, может не такого красивого и милого, но честного и искреннего. А это не так уж мало. С другой стороны, ну почему он при этом не может быть красивым? Кто это сказал?

   - Руби... - начал было он, но тут его прервал звонок телефона, раздавшегося из дома.

   Здесь был стационарный телефон? Интересно, но я вроде не видела ни одного.

   Аарон выругался, поставил тарелку на столик и встал.