– Я не знаю точно, – ответил Джек. Это была чистая правда.

– Ты говорил, что хочешь работать за границей. – Она снова стиснула руки.

– Я могу найти работу где угодно. Работа – это всего лишь работа.

Валери внимательно посмотрела на него, словно раздумывая, не скрыт ли в его словах какой-то намек.

– Я имею в виду, – продолжил Джек, – что всегда могу найти интересную работу. Не важно, в Европе или здесь. Главное – любить то, что ты делаешь.

– Да, – откликнулась Валери, опустив голову. – Да.

Джек хотел коснуться пальцами ее лица, приподнять ей подбородок, посмотреть в ее глаза и спросить, любит ли она его. Он хотел сказать, что готов заниматься чем угодно, даже мыть посуду, если это даст ему возможность остаться с ней. Он был на грани того, чтобы просить ее об этом как о милости. И тут же в его душе возник импульс, побуждавший его спасаться бегством, выпрыгнуть из машины и идти не оглядываясь.

Однако Джек понимал, что не сможет скрыться от своих чувств. И несмотря на страх, он не хотел бежать от них. Наоборот, ему хотелось исследовать их, погрузиться в них с головой. Поскольку еще никогда в жизни он не чувствовал себя лучше. Женщина, за которую стоит бороться. Ему бы только понять, как, черт возьми, открыться ей и в то же время не напугать своим напором.

– Что... – начал он, но его голос сорвался. Джек прочистил горло. – Что бы ты сказала, если бы я нашел работу здесь? Не в Нью-Йорке, конечно, а где-нибудь в Вашингтоне.

Он осознал, что рассматривает свои тесно сжатые кулаки, и заставил себя поднять взгляд.

У девушки задрожал подбородок.

– Я бы сказала, что после всего, что ты сделал, ты не обязан больше делать того, чего тебе не хочется.

– Но я хочу. Я...

Валери не дала ему договорить. Ее глаза стали бездонными, и Джек почувствовал, что летит в пропасть.

– Я лишь хочу сказать, что ты прав. Я поняла, что нужно любить свою работу, но это не самая главная любовь в нашей жизни.

Мир вокруг Джека замер.

– Любовь не должна требовать жертв, – продолжала его возлюбленная, тщательно выбирая слова. – Но, мне кажется, она... не исключает взаимных уступок.

– Я ничем не жертвую, оставаясь здесь, – хрипло проговорил Джек.

Валери вскинула дрожащий подбородок и твердо посмотрела ему в глаза, хотя в ее голосе чувствовалось волнение, затем она глубоко вздохнула и сказала:

– Я тоже, если даже мне придется искать работу за границей, – и улыбнулась.

Улыбка получилась немного нервной, но Джек никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

– Я многое умею, и не только то, что предписывают мои обязанности.

Джек понимал, сколь много она ему предложила.

– Я не смею просить тебя об этом. Твоя работа значит для тебя больше...

Валери улыбнулась. Кажется, она справилась со своими эмоциями. Эта женщина любит держать все под контролем. Если бы Джек немного успокоился, он, наверное, сумел бы посмеяться над этим.

– Я готова все бросить именно потому, что знала: ты меня никогда об этом не попросишь, – пояснила Валери. – Обо мне никто не заботился так, как ты.

Она взяла Джека за руку, и молодой человек сжал ее пальцы, опасаясь, как бы от избытка чувств не причинить ей боли. Он сомневался, что когда-нибудь выпустит ее ладонь по доброй воле.

– И я тоже, – продолжила Валери, улыбаясь сквозь слезы, – никогда ни о ком не заботилась до такой степени, чтобы вопрос «что я делаю» значил для меня гораздо меньше, чем мысль о том, с кем рядом я нахожусь, пока занимаюсь любимым делом.