На самой интересной сцене в бокс заходит начальник учебного центра, и ещё один незнакомый мне генерал.

Я рефлекторно вскочил с кровати, но Владимир Петрович помахал рукой, мол, сиди, и сказал:

— Мы не на параде, присядь. Конечно, по-хорошему бы при личном составе и в торжественной обстановке — но мы не в том месте служим, верно? Дмитрий Евгеньевич?

— Так точно! — ответил я, присаживаясь на краешек кровати.

— Евгений Павлович ознакомился с твоим личным делом. Говорит, впечатлён, — продолжал начальник учебного центра. — Кстати, он новый руководитель твоего Управления, и твой начальник.

Генерал протянул мне руку и молча пожал мою ладонь, глядя в глаза.

— Мы тут, собственно, для чего, — сказал он, после чего залез в папку, которую принёс с собой, и достал маленькую красную коробочку. — Это вот твоя награда. Приказ подписан. За то, что образцы добыл.

— Служу России! — ответил я, после чего принял коробочку и хотел положить её на тумбочку, но генерал остановил меня.

— Нет, ты открой, — сказал он.

Конечно, я знал, как выглядит Орден Мужества, и это был именно он.

— Говорить о награждении нельзя, — сказал генерал. — Приказ совсекретный. Так что никаких торжественных собраний, увы. Документы позже заберёшь в кадрах.

— Понял, — кивнул я, испытывая сложную гамму чувств.

С одной стороны — всё-таки высокая награда, с другой… похоже, у меня случился приступ чего-то, очень похожего на синдром самозванца.

Как бы то ни было, награду я спрятал, и никому показывать не стал.

А на следующий день я одновременно встретился с женой и Рубином.

Собственно, она привела его ко мне в палату. Да, он уже уверенно стоял на ногах, и это меня насторожило: я даже думал пожаловаться на то, что меня, здорового человека, насильно держат взаперти, а тяжело раненому позволяют вот так запросто шататься по госпитальному отсеку.

— Если что — ему правда можно, — пояснила Ольга после того, как мы хорошенько обнялись и поцеловались. — Просто увидела, как ты смотришь, — улыбнулась она.

— А как он смотрит? — заинтересовался напарник.

— С осуждением, — улыбнулась Ольга.

— Ты уже забыл, как умирать собирался, а? — спросил я.

— Новая терапия, — за Рубина ответила Ольга. — Активно внедряем. Регенерация на основе стволовых клеток.

— О как… — я почесал подбородок, на котором успела вырасти самая настоящая борода.

— Рекомендована активность. С завтрашнего дня даже ЛФК.

— Ну… тогда, пожалуй, рад.

— Тебя выпишут сегодня, — сказала Оля, — так что ждём дома.

— А меня? — заинтересовался Рубин.

— А тебя завтра.

Ольга улыбнулась ему, а тот в ответ ощерился во все тридцать два.

— Вот это отлично!

— Амбулаторный режим, о службе ещё неделю даже не думай. И потом, я хочу поговорить с твоим руководством насчёт отпуска.

— Да я нормально! — возразил Рубин.

— А Наташа говорит, что полгода тебя не видела дольше пары часов, — Оля развела руками.

— Выходит, познакомились уже…

— Тут сложно не познакомиться! Два дня всё приёмное выдерживало атаки.

— Она… такая, да, — улыбнулся Рубин.

— В общем, есть предложение собраться завтра у нас, — сказала Ольга.

— Отличная идея! — улыбнулся я и посмотрел на напарника, — ты как?

— С женой поговорю, — дипломатично ответил тот. — Дочку не всегда есть на кого оставить, поэтому…

— Приходите все вместе! Детям найдётся, чем заняться, — предложила Ольга.