Именно туда нам предстояло отправиться.

Глава 26

План, который нам представили на брифинге, мне не понравился. Как-то слишком легко и просто всё должно было получиться: высаживаемся, дожидаемся, захватываем, проникаем, уничтожаем.

Слишком много этапов, слишком велика вероятность срыва на любом из них. И почему-то не проработаны планы «Б», «В» и далее по алфавиту.

Однако непосредственно во время постановки задачи я свои опасения высказывать не стал. После всего случившегося я вдруг стал настоящим параноиком; вражеские шпионы и жучки мне мерещились буквально повсюду и, что самое грустное, я не мог найти ни одной причины, которые могли бы облегчить эту тотальную подозрительность. Скорее, наоборот.

Команда вторжения, согласно первоначальному плану, разбивалась на три отряда: первый должен был изображать выходцев из «Воскресенского подземелья», чтобы выманить встречающих. Второй без лишнего шума нейтрализовать из засады нейтрализовать противника. Третий — не дать возможности подать сигнал тревоги и обеспечить проход высвободившихся сил внутрь объекта.

Дальнейшее оставалось на усмотрение командиров отрядов. Главная цель — исключить возможность распространения триггеров.

Меня назначили командовать третьим отрядом. С большинством ребят я знаком не был. Почти все — кадровые военные, спецы, служившие задолго до ядерной катастрофы. Однако были исключения: ко мне в отряд попал боец с позывным «Пуля». Один из тех, с кем мы проходили учебку и последующие экзамены. Кроме него были ещё два РЭБовца, тоже недавно прошедшие спецподготовку. Серьёзные мужики, кадровые военные.

Требование по глубокой зашифровке социальных связей было снято, так что я смог даже узнать настоящее имя «Пули»: Пашка.

Именно его я выбрал, чтобы сделать небольшое отступление от первоначального плана. Страховку, на случай если всё пойдёт не так. Точнее, даже не страховку — а мой личный план «Б». Потому что в том, что будут сложности, я даже не сомневался.

После сбора по экстренной тревоге и брифинга, нас распустили. Дали целых четыре часа, «чтобы уладить срочные личные дела». И это тоже было довольно странно: обычно в таких случаях никаких послаблений не дают. Ну разве что принять во внимание то, что мы в любом случае не покидали закрытый объект…

Я пошёл следом за Пашкой. Возле станции электрокаров я подошёл к нему и предложил прогуляться к внутренней оранжерее. Насколько мне было известно, там отсутствовали системы прослушки. По крайней мере, в тех секторах, которые были заняты парниками с огурцами и помидорами. Слишком много хлопот это всё монтировать и снимать при смене урожая.

Сослуживец удивлённо посмотрел на меня, однако согласно кивнул в ответ.

Договорившись, мы разошлись, чтобы не вызывать лишних подозрений, и двигались к назначенной точке встрече разными путями.

— Правда ты потом с Рубином на задание ходил? — спросил Пуля, едва я подошёл к нему, лавируя между грядок.

— Правда, — кивнул я. — А что?

— Да так, про него разные слухи ходили… будто он из лётчиков к нам пошёл, — он пожал плечами. — Я в это не особо верил. Где мы и где лётчики? Совсем другие навыки нужны.

«Вот тебе и секретность с конспирацией…» — грустно подумал я, но вслух ответил:

— Это правда.

— Да? Вот как, значит…

— Особые обстоятельства.

— Ясно…

— Слушай, я вообще про задание хотел поговорить, — продолжил я. — Что ты вообще по поводу плана думаешь?

— Лажа какая-то…

— Согласен. Наши как-то сильно в себя поверили после удачи под Воскресенском. Но мы всегда действуем по обстоятельствам.