Подходя к ним, я прикидывал план действий. Даже если вырубить двоих сразу, разоружить, начать обстреливать собравшихся — в первую секунду я уложу пятерых. Ну, семерых если очень сильно повезёт. Останется минимум трое, плюс те, возле двери. Один к шести. Плохо! И укрыться в тоннеле толком негде. Разве что прятаться за телами… что ж, вполне себе выход.

Я решал, кого атакую первым, когда штурмовики, следуя жесту своего командира, попадали на пол тоннеля. Я рефлекторно последовал их примеру — и правильно сделал: жахнула ударная волна. Меня бы протащило метров на десять назад и шарахнуло был о перегородку, если бы я этого не сделал.

Троица, которая копалась возле двери, очевидно, заложила направленный заряд, чтобы снести замок. Хорошо хоть Рубин каким-то образом догадался заблокировать его изнутри так, чтобы штурмующие не смогли его открыть штатными средствами, которые наверняка были в их распоряжении. Это позволило выиграть время.

Главное, чтобы сам Рубин сейчас никаких глупостей не натворил, решив, что ситуация безнадёжна.

Думая об этой возможности, я начал действовать.

Два удара в основания шеи, двоим боевиками. Эффект полной неожиданности сработал: они даже не пикнули.

Выхватил у них из рук два АК, ещё до того, как они успели упасть на пол. Предохранители сняты — отлично! Экономия времени.

Открыл огонь на поражение, считая цели: раз, два, три, четыре. Пятый увернулся, даже не оглядываясь. Будто почуял приближающуюся смерть. Опасный противник! Но я не стал на нём зацикливаться — снёс шестого.

В это время троица «сапёров», наконец, оценила ситуацию и начала действовать: распластались на полу, открыли огонь.

На мне брони не было, закрываться нечем. Так что единственное спасение было в движении и в непредсказуемой траектории. Всё-таки успели нас научить чему-то по-настоящему полезному.

Пока двигался, снёс ещё двоих. К сожалению, не из головной «троицы».

Потом меня задели: обожгло левое предплечье. Один из автоматов пришлось бросить.

Возможно, в следующее мгновение мне пришёл бы конец. Я уже видел, как меня выцеливают два штурмовика, и сил не оставалось, чтобы прыгнуть достаточно высокого.

Но в этот момент вмешался Рубин.

Штурмовики будто забыли о нём, и совершенно напрасно: двоих он снял сходу.

Третий же успел развернуться и открыл по нему огонь. Рубин смог увернуться. Штурмовик замешкался, и его достал я, метким выстрелом в основание черепа, в зазор, не прикрытый шлемом.

Рубин уже улыбался мне, оглядывая поле боя взглядом победителя.

И последний, оставшийся из группы прикрытия, достал его как раз в этот момент. Тот самый, который спиной почуял, что я в него целюсь.

Я видел, как тёмное пятно вспухло на левой стороне груди Рубина. Выражение удивления на его лице.

После успешного выстрела боевик попытался достать и меня. И это ему почти удалось. Только я действовал уже на каком-то совершенно другом уровне восприятия, почти не осознавая происходящее. Я оказался быстрее.

Группа захвата была уничтожена. Сколько у нас оставалось времени до подхода следующей? Минута? Две?

Как бы то ни было, нельзя терять ни мгновения.

В пару прыжков оказавшись возле Рубина. Он был жив. Пытался улыбнуться и что-то сказать мне — сквозь розовую пену на губах.

Плохо дело, лёгкое пробито… но сердце, скорее всего, не задето, значит, есть шанс.

Замотать плёнкой, перетянуть… сколько это даст? Может пару часов, может, даже больше.

Но рана такая, что в полевых условиях не сладить. Нужна больница.

Где может быть ближайшая, в зелёной зоне?

Под Рязанью, видимо, в Сасово.