Я уже было подумывал заехать в какую-нибудь деревеньку, найти брошенный дом и зависнуть там на недельку-две. С местными договорился бы как-нибудь. А потом прорываться через зону заражения, к тому времени фон снизился бы до относительно безопасного уровня. Конечно, надо бы где-нибудь добыть потом мойку, вроде «Кархера», и обработать «Прадик» как следует — но это уже близко к обычной дезактивации. Не так страшно, как попасть под «свеженькие» осадки. Правда, для этого пришлось бы искать большое помещение, вроде сарая, и нагревать его самим до плюсовой температуры… но всё реально, при желании и большой нужде.

По дороге к этой самой ближайшей выбранной мной деревеньке со звучным названием Весёлая Роща я вдруг заметил, что от трассы на восток отходит вроде бы вполне приличная дорога, которой по каким-то причинам не было на карте навигатора. Тут возможны два варианта: или там, куда дорожка ведёт, есть что-то опасное или секретное, или же частники построили дорогу, а картографические службы просто не почесались занести её в программу. С темпом дорожного строительства, набранным в последние годы, такое бывало сплошь и рядом.

Обычно на дорогах, которые ведут к закрытым территориям, висят «кирпичи» возле съезда и КПП вне зоны видимости. А здесь ничего подобного вроде бы не наблюдалось. Так что шансы на то, что это просто новая дорога, были довольно высоки.

Я на всякий случай снизил скорость и удвоил бдительность. Если повезёт, по этой дороге удастся объехать зону заражения, на которую мы наткнулись утром. Тогда путь на Уфу и дальше будет открыт.

Дорога была вычищена и вообще содержалась в порядке. Кто мог позволить себе такое вдалеке от основных трасс? Может, крупное частное предприятие? Завод? Ладно, нужно просто смотреть в оба и не пропустить момент, когда появится что-то на горизонте.

Через пару километров после съезда, за поворотом, я увидел справа, на юге, остановившийся железнодорожный товарный состав. Ну да… после того, как тяговая сеть накрылась — составы остались на перегонах… машинистам повезло: тут вроде бы не было осадков. Что они могли сделать в этой ситуации? Может, где-то диспетчерские уцелели и осталась связь по радио? Работают ли у электровозов радиостанции, когда вырубается основное питание? По логике должны бы…

Я поймал себя на том, что переживаю за машинистов. Хотелось бы верить, что им удалось добраться до ближайшего населённого пункта и не замёрзнуть по дороге: а то морозец ощутимо крепчал. Термометр «Прадика» уже показывал минус семнадцать.

И тут я вспомнил про Женьку. До Москвы он точно не доехал, но что случилось с пассажирами? Надеюсь, удар застал их вдали от больших городов… может, стоило написать ему, всё, как есть? Чтобы он хоть как-то готов был? Почему я запаниковал и выключил телефон тогда?..

На душе стало неприятно.

— Как думаешь, что за груз? — спросила Оля нейтральным тоном, разглядывая поезд.

— Контейнеры, — ответил я. — Вполне возможно что-то ценное. Но мародёрствовать пока нет необходимости.

— Я не про нас, — Оля посмотрела на меня с негодованием. — Но такие составы теперь становятся привлекательными для… в общем, понимаешь, да?

А ведь она была права.