Уже при приближении к волчьей туше прибор тревожно запищал. В паре метров от волка фон достигал полутора микрозивертов в час. Я сделал ещё шаг. Пять микрозивертов. Дальше двигаться не имело смысла: и без того ясно, что с болтом придётся попрощаться.

Вожак где-то нарвался на пятно заражения. Какая там охотничья территория одной стаи? Понятия не имею, но, кажется, довольно большая. Но всё равно: при движении бдительность надо утроить, чтобы самим не залететь туда. Хорошо хоть естественных осадков не было, которые могли бы закрыть черноту, и районы заражения должны быть хорошо различимы.

На всякий случай я проверил второго убитого мной волка. Возле него фон был почти нормальным. Я даже приободрился и приготовил нож, чтобы вырезать болт — но не тут-то было: в нескольких сантиметров от шкуры прибор показывал шесть микрозивертов. Может, он сам не был в пятне заражения — но схватил дозу от вожака и других членов стаи, которые зашли не туда, куда следовало бы…

Перед тем, как вернутся в палатку, я тщательно обтёрся проверенным накануне снегом. Потом с мылом вымыл обувь и руки у порога растопленной водой.

— Заражённые? — тихо спросила Оля, когда мы занимались приготовлением завтрака: овсянки на молоке и яичницы.

— Да, — кивнул я.

— Сильно?

— Вожак сильно. Пять микрозивертов в метре. Я ведь правильно помню, что доза больше одного грея влияет на мозги? Это объясняет их поведение…

— Вообще-то я не радиолог… но да, влияние на сознание при таких дозах неизбежно. Правда, не думаю, что проводились исследования на волках…

— Пап, тут волки есть? — тут же спросил Ваня.

— Были, Вань, — ответил я. — Мы их прогнали.

— Ух ты! А я бы хотел посмотреть!

— Тебе бы не понравилось… и вообще, пора есть. Зубы все почистили?

После завтрака мы начали собирать лагерь. До того, как погасить печку, я растопил воды для герметичного пластикового контейнера, который я решил использовать в качестве стиральной машины. Засыпав туда порошка, туда же я положил всё наше грязное бельё. Пока будем ехать, вода будет естественным образом перемешиваться и часов через пять, на привале, его можно будет прополоскать. Сушить же придётся там, где встанем следующим лагерем, в палатке.

Одежда Вани для Никиты была велика, но выбирать не приходилось. Мальчишка морщился, но маме противоречить не рисковал. Сама же Оля вполне комфортно облачилась в мою фланелевую рубашку и запасное термобельё.

Перед тем, как складывать палатку, я тщательно проверил её счётчиком Гейгера.

Раскладку вещей в салоне пришлось изменить, сильно уплотнив. Для Сашкиных обычных мисок теперь отельного места не нашлось — пришлось воспользоваться той, которая была встроена в переноску, налить туда воды для питья. Сзади теперь всё было забито до самого потолка, но зато удалось расчистить кусочек заднего дивана в центре. Туда, после недолгих препирательств, переместился Ваня. Оля и Никита вдвоём разместились на переднем сиденье.

Прогрев машину, я запустил навигатор на смартфоне. В этот раз сигналы спутников поймать не удалось совсем. Видимо, не зря ночью в небе полыхало… но я запомнил наше вчерашнее положение, сориентировался и начал изучать окрестные дороги.