— Верно, — кивнул директор.

— Слышал от жены, — зачем-то добавил я, будто оправдываясь.

— У неё широкий кругозор, — заметил директор. — Впрочем, успешные врачи они умные, верно…

Сказать ему сейчас? Специально на откровенность вызывает? Сам догадался давно, но проверяет меня таким образом? Вполне может быть. Очень уж умён.

— Мы с Ольгой не женаты, — ответил я. — И вообще познакомились только вчера.

— Я так и подумал, — кивнул Пётр. — Но спрашивать напрямую было невежливо. Кстати, ваша рубашка ей идёт… однако же, продолжим про меня. Итак, я попал в одну из компаний «большой четвёрки». В то время они активно искали способных студентов из математиков и физиков на инвестиционные направления. Так что, если есть мозги — сделать карьеру было не так уж трудно. Я прошёл стажировку в Лондоне. Получил МБА там же, в колледже. Была даже возможность остаться, и я её всерьёз обдумывал. Но потом всё же вернулся в Москву, в родной офис.

— Могу я спросить почему? — спросил я. Честно говоря, эта его проверка с Ольгой меня не то, чтобы разозлила, но напрягла. Не люблю я такие тесты.

— Да как сказать… — Пётр вздохнул. — Что ж, откровенность за откровенность. Уже тогда я видел, что проект глобального мира даёт трещины. За всем парадным лоском проявлялось такое… это видишь, когда долго живёшь на Западе, а не приезжаешь туристом. И мне совершенно не нравилось, куда всё движется. Не могу сказать, что в то время я как-то особенно симпатизировал какой-то из сторон, но, рассуждая логически, пришёл к выводу, что во время глобальной схватки предпочтительно находится там, где ты лучше всего социализирован. Где ты родился. Если, конечно, для этого нет непреодолимых идеологических препятствий… но я вообще в идеологии не особо верю, а вот земля и кровь — это дело другое.

Он снова поднял чашку кофе, пригубил его и поставил обратно, глядя мне в глаза сквозь линзы очков.

— Конечно, что дойдёт до этого вот всего, я тогда и подумать не мог. Был уверен, что всё закончится экономической зарубой. А у нашей страны, при всех моментиках, которые надо бы учитывать в бизнесе, были очень неплохие шансы в такой схватке.

— Тем более интересно, как вы оказались в этой глуши, а не в кресле топа какого-нибудь крупного холдинга. Я слышал, «Газпром» одно время охотился за талантливыми «лондонцами», — заметил я.

— Было дело, да, — улыбнулся директор. — Но как раз где-то через год после моего возвращения случились первые серьёзные санкции. Я видел все возможности для агросектора, которые вместе с ними открылись, ну и целенаправленно искал точку приложения усилий на этом направлении. Собственно, насчёт топа вы не так уж и неправы: я дорос до финдира нашего холдинга. Или правильнее будет сказать, что я вырос вместе с нашим холдингом. Если представить, что вся наша огромная контора одним махом оказалась бы в прошлом, и мы бы готовились к ай-пи-о — уверен, на старте мы бы превысили капитализацию ярдов в двадцать, — не без гордости произнёс он, но тут же добавил: — Впрочем, в прошлом никто и не дал мы нам такое построить.