|
Был, — вдохнул мужик. — Наши-то все, как всё случилось, решили до города добираться. У многих родня там. Ну меня, значит, оставили на хозяйстве… хотя что там охранять? Курятину, околевшую от холода? Газа-то быстро перестало быть… хотя, по нынешним времена, и это еда, наверно… в общем, явились эти под вечер. Я-то сразу понял, что за народ, да пытался мирно решить. У нас ведь тоже работники из таких были, и понятия я вроде как знаю… но те отморозки совсем. В общем, дела там такие, что кто-то из ихих вроде как местный был… и слышал про какие-то склады армейские в окрестностях. Вот они и решили, что кому, как не сторожу на птицефабрике про те склады-то известно?..
Мужик сделал паузу, чтобы напиться из предложенной кружки. А мы с Фёдором переглянулись. В груди стало как-то нехорошо. Надо было те склады уничтожить, а не миндальничать… но как теперь быть? Рассчитывать на случай? Рисковать жизнью раненого? У меня не было однозначного ответа на эти вопросы.
Глава 21
Немного поразмышляв, я всё же решил ехать обратно в посёлок. И дело даже не в том, что пытаться опередить уголовников было делом рискованным. Просто своими действиями мы могли невольно выдать расположение складов. Ведь даже Фёдор, который точно знал, где должна быть база, пропустил поворот. Даже если предположить, что нам каким-то образом, петляя по просёлкам, удалось бы обогнать колонну — мы могли бы послужить чем-то вроде маяка для них. Навести на цель. Если выключить фары — останутся габариты и ходовые огни. Конечно, их можно было, например, разбить, но я не был уверен, что это удастся сделать, не повредив основную оптику. Которая может ещё ой как пригодиться. К тому же, можно было случайно во время этой операции замкнуть электронику и остаться вообще без колёс… учитывая одного раненого на борту и отсутствие запасной одежды для раздетого охранника — вариант так себе. Прямой дорогой мы, конечно же, не поехали. Я специально искал участки, где ветер сдувал с дороги снег, оставляя длинные полосы чистой наледи и асфальта, чтобы запутать следы. Несколько раз разворачивался. Кружился на месте, не забывая сверяться с навигатором. Я опасался, что уголовники разделятся и отправят, например, УАЗик в погоню за нами, продолжая поиски основными силами. Но, кажется, обошлось: за всё время моих манёвров сзади не блеснула ни фара, ни даже искорка. На подъездной дороге к посёлку мы оказались ближе к утру. Нас приветствовал один из часовых. Не без удовольствия я отметил, что его пост был оборудован грамотно: палатка для согрева завалена снегом, печь, практически, не дымит. Видимо, тоже используют жидкое горючее. Если бы я не знал, где смотреть — едва ли заметил бы наблюдателя. Я сразу поехал к гостевому дому. Хочешь — не хочешь, но Олю будить придётся. Пациент требовал внимания. В дороге у лётчика снова поднялась температура, и он опять принял парацетамол — только теперь полностью сбить жар не удалось. И было заметно, что он слабел, то и дело проваливаясь в забытие. Припарковавшись возле крыльца дома, я осторожно постучал. Открыла вахтёрша. Узнав меня, она молча кивнула и указала наверх, прижав сложенные ладошки к правой щеке, мол, спят все. Я кивнул. Электричества не было. Посёлок, по моему предложению, вошёл в режим строжайшей экономии. |
