Электричества не было. Посёлок, по моему предложению, вошёл в режим строжайшей экономии. Поэтому пришлось включить фонарик.

Стараясь не разбудить детей, я вошёл в номер. Тут же возле ног оказалась Саша. Потыкавшись в ботинки, она громко заурчала. Я закрыл за собой дверь. Осмотрел помещение. Окна были плотно закрыты светомаскировкой, как полагается. На вешалках — верхняя одежда Ольги и детей.

Поставив фонарик на пол лучом вверх, я оставил дверь чуть приоткрытой и вошёл в комнату.

Они лежали на диване, все втроём: в центре Ольга, её сын справа, а Ваня — слева. Во сне он довольно улыбался. Тихо приблизившись, я наклонился тронул её за плечо. Она тут же открыла глаза. Пару раз моргнула. Потом тихо, едва шевеля губами, спросила:

— Что-то случилось?

Я молча кивнул.

Ольга очень осторожно, чтобы не потревожить детей, выбралась из-под одеяла.

Она была одета в лёгкую пижаму, которая только подчёркивала её великолепную фигуру. И нашла же где-то?.. впрочем, единственного доктора в посёлке наверняка ценили. Кто-то из добрых людей помог. Может, и сам директор позаботился.

Пижама чуть просвечивала на свет от фонарика за приоткрытой дверью, едва скрывая упругие груди.

Несмотря на жуткую усталость и постоянное нервное напряжение, я вдруг почувствовал острое желание. Впрочем, это могло быть как раз реакцией организма на затяжной стресс…

Я вышел вслед за ней в коридор и хотел было закрыть за собой дверь, но тут кошка, тихо мяукнув, скользнула в комнату.

— Оставь приоткрытой, — шёпотом попросила Ольга. — Можешь фонарик тут оставить? Никитка может спать в темноте только когда мама рядом. Я свой возьму.

— Хорошо, — кивнул я. После чего отвернулся, давая возможность Ольге переодеться.

— Что случилось? — так же шёпотом спросила она.

— Нашли самолёт разбившийся, — ответил я. — Один из лётчиков выжил, но у него повреждена нога. Перелом или что-то в этом роде. К тому же, переохладился.

— Наш лётчик?

— В смысле? — я даже не сразу понял, о чём она.

— Ну, тот, кого вы спасли — он наш? Или вражеский? — уточнила Ольга.

— А. В этом смысле. Нет, наш, конечно, — ответил я.

— Почему конечно?

— Не знаю… не уверен, что стал бы спасать врага в таких обстоятельствах, — честно ответил я.

— А я бы хотела такому в глаза посмотреть… — вздохнула Ольга.

Она закончила переодеваться, и мы спустились вниз.

Саныч ушёл к себе, досыпать остаток сна, так что для Ольги местечко освободилось. Фёдор остался — нам с ним ещё оружие разгружать. Оружейку мы решили обустроить в гаражах. И там же — учебную базу.

Увидев Ольгу, лётчик заулыбался и даже попытался приподняться на локтях. Сторож при этом сильно нагнулся вперёд, будто у него вдруг живот заболел — чтобы не демонстрировать свои труселя при даме.

— Здравствуйте, — поздоровался лётчик, — меня Евгений зовут. Можно просто Женя!

— Не вставайте, просто Женя. Я Ольга Сергеевна.

— Очень приятно.

Сторож промолчал. Кажется, он пытался сделать вид, что его тут вообще нет.