Из груди Кейры вырвался страстный стон, а сердце готово было выпрыгнуть наружу. Нет, она не должна позволить Фейну вести игру по его правилам. Иначе конец! Боже, что же делать?..

— Леди Пенда! — вдруг раздался из-за марлевой стенки голос миссис Джонс — жены священника. — Вы нам нужны для вручения призов победителям конкурса на лучшее подражание певчим птицам.

Кейра мгновенно вскочила со скамейки, сунула ноги в туфли и выбежала наружу. На секунду она остановилась, чтобы глотнуть свежего воздуха и прийти в себя. И тут же бросилась догонять миссис Джонс.

Фейн остался сидеть в марлевой коробке, тупо глядя на опустевшую скамейку напротив. Вид у него был совершенно измученный. Все тело нестерпимо болело. Он высунул голову наружу и стал жадно вдыхать в себя осеннюю прохладу.

И вдруг Фейна одолел смех. Отчаянный, перешедший в безудержный хохот. Так смеется человек, желавший сыграть с кем-то шутку, а вместо этого сам попавший впросак…

ГЛАВА 8

Колин Рэттиген поднял голову, услышав осторожный стук своей секретарши в дверь его кабинета. В солидных офисах старых юридических фирм не слишком доверяли телефонам или селекторам. Большинство их клиентов по старинке предпочитали личные встречи. Хотя Колин не возражал бы против того, чтобы веяния технического прогресса в конце концов коснулись и их. Но приходилось считаться и со вкусами любителей старины.

— Да, Фрэнсис, слушаю вас, — пробурчал Колин, с неохотой отрываясь от дела о разделе собственности, которое он вел по просьбе одного из своих клиентов. Глаза Рэттигена слипались после почти бессонной ночи.

— Вас желает видеть дама, сэр, — столь же недовольным голосом ответила Фрэнсис. Она работала на фирме уже двадцать лет, и это чувствовалось.

— Я знаю, что вы не назначали ей встречу, сэр, — продолжала секретарша, — но она уверяет, что вы ее непременно примете.

К вечному неудовольствию Фрэнсис, клиенты адвоката сплошь и рядом являлись неожиданно, без всякой предварительной записи. И каждый объяснял это неотложностью своего дела. Она также была глубоко уверена в том, что достойные адвокаты не должны заниматься уголовниками. Нет, это отнюдь не означало, что пришедшая сейчас на прием к Рэтти-гену высокомерная дама должна была непременно быть преступницей. Но в наше время всякое возможно.

Заметив неудовольствие на лице секретарши, Колин кисло улыбнулся. Фрэнсис терпеть не могла никаких нарушений в раз и навсегда заведенном порядке течения офисной жизни.

— Понятно, — нараспев протянул Колин. — У этой дамы есть имя?

— Есть.

— И какое же?

— Ее зовут миссис Гоулдер.

Лицо Рэттигена приняло такое страдальческое выражение, что у Фрэнсис от жалости защемило сердце. Он тяжело вздохнул и сказал на казавшемся бесконечным выдохе:

— Пригласите ее сюда, Фрэнсис. А если клиент, которому назначено на одиннадцать часов появится, то попросите его немного подождать. Скажите, что у меня неожиданно возникли чрез вычайные обстоятельства. Если же он не согласится, то назначьте ему встречу на какой-нибудь из ближайших дней.

Фрэнсис молча кивнула и вышла в приемную.

— Мистер Рэттиген сейчас примет вас, мадам, — донесся ее голос из-за двери.

Изобразив на лице дежурную улыбку, Дженнифер прошла в кабинет адвоката.

— Здравствуйте, мистер Рэттиген, — вполголоса сказала она, хорошо зная привычку всех секретарш подслушивать под дверью.

— Садитесь, пожалуйста, — засуетился Рэттиген, по тем же причинам намеренно не называя гостью по имени.