|
Она хотела грязных подробностей. Хотела узнать про Прайори-Гарденз и про годы моей славы, хотела узнать причину, по которой в редакции «Газетт» хранится подробное досье на моего папу, – в общем, она хотела узнать всё.
– Как у тебя лицо сегодня?
– А, нормально, спасибо. Мазь с арникой – магия.
– Да, мне многие говорили. Так ты, значит, всегда здесь жила или?..
– Нет, мы жили в Бристоле и только через пару лет после Прайори-Гарденз переехали. Мама умерла, когда я еще в школе училась, а папа прожил в доме чуть ли не до последнего своего дня.
– А, понятно.
– Теперь мы с сестрой этот дом продаем. Я вот на днях начала изучать законы о налоге на наследство. Боже, представляю себе, как она взбесится, когда узнает, сколько нам предстоит отстегнуть.
– Как вообще семья может уцелеть после такого? Я про Прайори-Гарденз.
– Никак, – пожала я плечами. – Наша потихоньку разрушилась. Мама с папой какое-то время наслаждались славой, заработали нехреновую кучу бабла на публичных выступлениях. На всяких телешоу. Благотворительных мероприятиях в пользу детей с черепно-мозговыми травмами. Я сама не помню, как ходила туда, но видела на YouTube видео – и да, меня туда тоже приглашали.
– Я помню, как ты выступала на «Шоу Эллен Дедженерес».
– Ага. В основном говорила мама, но мне надарили подарков, и я познакомилась с Райаном Гослингом, так что было круто.
– Ты говорила, вы с сестрой продаете родительский дом?
– Да. Они оба уже умерли – сначала мама, а потом папа, летом будет два года, как его не стало, – ну и мы решили, что пора от дома избавляться. Сестра хочет свою долю.
В этот момент женщина за столом напротив зашлась в приступе кашля, потому что у нее «запершило в горле». Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не подойти к ней и не помочь, придушив к чертовой матери. Ненавижу, когда меня перебивают.
Дэйзи отхлебнула колу.
– Я тут вчера просматривала старые дела – совершенно по другому поводу – и случайно наткнулась на папку, посвященную твоему папе, Томми.
– А, ну, значит, теперь ты все о нем знаешь.
– Нет, я не читала. Пока. Но вдруг подумала…
У меня было хорошее настроение, и я решила ее выручить.
– До того, как стать строителем, он сражался за наше графство и был довольно известной фигурой в здешних краях.
– Он был военным?
– Нет, боксером. В среднем весе. Не мог ни в местный паб войти, ни в супермаркет, чтобы кто-нибудь его не окликнул или не подошел пожать руку.
– Ого! То есть он у тебя был героем!
Я кивнула.
– После Прайори-Гарденз он сильно изменился. Чуть что – ввязывался в драку. Винил себя в том, что произошло, потому что это он меня в тот день отвел в сад.
– Бедняга. А за что его посадили?
– Ты же видела его файл. Наверняка знаешь.
Где-то в ресторане заплакал ребенок.
Дэйзи посмотрела на часы – часы были хорошие, из розового золота с кристаллами на циферблате.
– Наверное, пора возвращаться.
– Однажды он забрал меня из школы, – начала я. – Сколько мне тогда было, не знаю, но я уже опять ходила, значит, наверное, лет девять или десять, но говорила я по-прежнему не очень. |