Позже Эй Джей рассказал мне, как помирился с Роном и мэром. Прогнулся профессионально. Ну, я не удивилась. У него есть такая, знаете, улыбка, которая даже самое каменное сердце растопит. На него невозможно долго сердиться. Да еще эта его задница, господи боже ж мой. Невозможно сердиться на такую задницу.

ОМГ ОМГ ОМГ, вернулась с обеда с новостью: Крейг объявил, что хочет ребенка.

ОТКУДА У НЕГО ТАКИЕ МЫСЛИ?!

Вот уж к чему я сегодня совсем не была готова. Видимо, это он таким образом пытается построить мост над глубоким ущельем, которое пролегло между нами с тех пор, как он начал трахаться с Ланой. Я допустила роковую ошибку: по доброте своего холодного черного сердца отнесла ему на работу булочку с беконом и американо. Он сейчас делает ремонт в магазине на Хай-стрит. Мои новые лакированные туфли на танкетке моментально покрылись слоем белой пыли, как только я туда вошла, и пересыпанный нецензурными словами разговор тут же затих, потому что – ну конечно, ведь не при дамах! Его товарищ, плотный плотник Стив, которого Крейг нежно называет Стивуайз Гэмджи , на меня не оглянулся и не попытался изобразить нечто вроде приветствия – слишком уж страстно был увлечен своей задачей: строгал деревяшку.

– Я думал, ты сегодня без перерыва? – удивился Крейг.

По-моему, он был рад меня видеть. По крайней мере, улыбнулся. Возможно, дело в булочке и аромате хрустящей поджаристой свиньи.

– Без перерыва. Просто выбежала на пятнадцать минут купить чего-нибудь перекусить. А потом вспомнила, что ты здесь.

– О! – воскликнул он и поцеловал меня в щеку.

Я такого никак не ожидала. Мы не были друг с другом нежны уже несколько недель. В последнее время самое тесное наше прикосновение друг к другу – это когда его мочалка лежит поверх моей на бортике ванны, образуя нечто вроде бутерброда (осторожно, в наших бутербродах попадаются лобковые волосы!).

– Сегодня жена Стива приносила своего малыша. Они ходили в «Дебенхэмс», и она купила ему там такой жутко милый костюмчик, в черно-желтые полоски, ну прямо маленький пчеленок.

С этими словами Крейг достал телефон и стал показывать мне фотографию, которую успел сделать. Точнее, две фотографии – он все перелистывал с одной на другую и обратно.

– Ну ты только посмотри, какие пяточки!

– Почему у тебя в телефоне фотография чужого ребенка? Мне случайно не надо уведомить об этом комиссию по делам несовершеннолетних?

Он рассмеялся.

– Просто мне показалось, что он ужасно классный! – проговорил он с затуманенным взглядом, продолжая поглаживать мне спину в продолжение темы «спасибо за булочку с беконом».

– Крейг, ни о каком ребенке не может быть и речи.

Он опять засмеялся.

– Ну знаешь, вдруг нас это сблизит…

– Ха, это нас наверняка сблизит. А потом отдалит так, что мало не покажется. Ты оплодотворишь мое маленькое заскучавшее яйцо и каждый день будешь спокойненько сваливать на работу, пока я сижу дома, провонявшая дерьмом и распухшая от слез.

– Все будет не так!

Я бросила на него испепеляющий взгляд. Мимо прошел Стив из Шира  или как там его зовут, с новой дощечкой.

– Тут моя заходила с нашим спиногрызом, так Крейга прямо развезло от отцовских чувств.

– Я заметила, – ответила я.

– Берегись, Ри, – сказал другой заросший щетиной парень в джинсах, перемазанных белой краской.