|
Не стал исключением и институт, в котором учился Розенбаум, — в нем возник ансамбль «Аргонавты». Александр, у которого за плечами было богатое музыкальное прошлое (музшкола и музучилище), занял в нем достойное место — гитариста, вокалиста и автора песен. Вскоре весь Питер танцевал под песни этого коллектива. Особенным успехом у публики пользовались хиты: «Раки», «Славный карлик», «Спокойной ночи», «Песня страшного ковбоя» и др. В середине 70-х Розенбаум покинул «Аргонавтов» и некоторое время под сценическим псевдонимом Александр Аяров выступал в составе популярного ВИА «Шестеро молодых», базировавшегося тогда в Саратове.
Помимо эстрадной деятельности Розенбауму приходилось «пахать» и по основной специальности — почти пять лет он проработал сначала фельдшером, а затем врачом на «Скорой помощи». В 1976 году женился на студентке медицинского института Елене. Через год на свет появилась дочь Анна. Рассказывает А. Розенбаум: «Дочерью я плотно занимался всего два года. Всегда был занят. К тому же она в детстве была болезненная, и мои прикосновения, щетина вызывали у нее на коже аллергию. Так что я не насладился ощущением нежного, теплого, ползающего ребенка…» Примерно в те же годы Розенбаум начал свои первые сольные выступления под гитару. Тогда в стране были очень популярны блатные песни в исполнении Аркадия Северного, Бориса Рубашкина. Розенбаум решил начать свою сольную карьеру именно с подобного рода песен. Под впечатлением одесских рассказов И. Бабеля он написал цикл таких песен, которые мгновенно разошлись на магнитофонных кассетах по всей стране. Были эти песни и на моей «Комете-209», правда, в плохом качестве: с треском, шипением и далеко не всегда разбираемым текстом. Однако я и этому был несказанно рад, потому что надеяться на приличную запись такого рода концертов в те годы не приходилось. Естественно, не было никакой информации и про исполнителей. Например, слушая Северного, я представлял себе седого пропитого старика с гитарой в руках и неизменной сигаретой в зубах. Нечто подобное рисовало мое воображение и в случае с Розенбаумом. Если бы мне тогда сказали, что это коротко стриженный парень 24 лет из интеллигентной питерской семьи, я бы посчитал это неудачной шуткой. Вспоминает А. Розенбаум: «Мои блатные песни были навеяны книгами, фильмами, фантазиями. А чем еще? И написаны они уже в достаточно сознательном возрасте. Ранний Розенбаум — это любовь и война. Мой отец — фронтовик, военные песни я полюбил еще в детстве, а писать о войне стал в восемнадцать-двадцать лет. Тогдашний юноша, не имея уголовно наказуемых родителей и уголовного прошлого, не мог написать «Гоп-стоп», правда? Эта песня написана в 23–24 года. Все в этих песнях — придумано. И придумано хорошо, иначе эти песни не жили бы десятилетиями. Это не главный Розенбаум, но и не «извините, пошалил!». О благородных жуликах и разбойниках не я первый начал писать — это же традиция…» Весь конец 70-х Розенбаум выступал с «одесским циклом», разъезжал по клубам и НИИ, получая по 25–30 рублей за концерт. На этой почве у него порой возникали напряженные отношения с органами правопорядка. Например, несколько раз на него наезжал ОБХСС (заводили уголовное дело), вызывали и в КГБ. А. Розенбаум вспоминает: «На мое счастье, попались умные люди, которые любили мои песни и понимали жизнь. В комитете было очень много порядочных людей. Наверное, эти люди знали, кто по-настоящему любит свою страну и кто нет. Те начальники, с которыми я встречался, были людьми доброжелательными, не дерьмом…» И все же, видимо, все эти наезды и взбучки здорово трепали нервы Розенбауму, если в 1980 году он внезапно принял решение завязать с полуподпольной деятельностью и стать профессиональным артистом. |
