Рассказывает А. Розенбаум: «Лаки привезен из Германии: я мечтал о бультерьере. Добрейший пес! Когда звоню с гастролей, ему дают трубку, я с ним разговариваю, а он виляет хвостом в это время. У нас полный контакт, даже мысли передаются на расстоянии. Говорю всегда, что Лаки меня любит больше жизни и боится больше смерти. Когда после продолжительного отсутствия захожу в дом, ни жена, ни дочь не бросаются мне на шею сразу, знают: в течение пяти минут целуюсь с собакой…»

И еще. В 1993 году на широкий экран вышел фильм Всеволода Плоткина «Чтобы выжить», в котором Розенбаум, на мой взгляд, превосходно сыграл крутого мафиози Джафара. Фильм был удостоен приза на фестивале «Кинотавр-93».

В конце 80-х Розенбаум столкнулся с серьезной проблемой — из-за частых возлияний его практически перестали приглашать на телевидение, слетел целый ряд запланированных заранее гастролей. Однако завязать с «зеленым змием» сил у Розенбаума долгое время не хватало. Так продолжалось до лета 1992 года. Что же произошло?

Розенбаум был тогда на гастролях в Австралии, которые проходили с огромным успехом — русскоязычная диаспора заранее раскупила все билеты на его выступления. Но в один из дней, находясь в номере своей гостиницы, Розенбаум вновь «хватил лишнего», и сердце его остановилось. К счастью, рядом оказался его администратор, который когда-то работал фельдшером. Он тут же вызвал «Скорую помощь», а сам принялся качать Розенбауму сердце. Вскоре приехали врачи, которые применили электроды и вывели Розенбаума из состояния клинической смерти. Эти электроды с тех пор хранятся в питерском доме артиста.

Рассказывает А. Розенбаум: «Я всю жизнь считал себя крепким человеком, который может принять большое количество алкоголя без ущерба для здоровья. Никогда не блевал, не падал в подворотне даже от очень большого количества выпивки. Всю жизнь я спорил с психиатрами, что они не правы и нет такой болезни, как хронический алкоголизм. Всегда боролся не против, а за пьянство. Есть модная среди распущенных молодых людей точка зрения. Сегодня бухаю хоть неделю, а завтра захочу — и брошу. Блеф! Я это понял на себе, когда наступил момент, что я мог от ста граммов упасть перед телевизором; заснуть в час дня, проснуться в час ночи и дальше всю ночь гулять. Нормальные симптомы заболевания — перепутывание времени, нарушение памяти. Я начал забывать слова, мог забыть на сцене «Вальс-бостон». Телеоператоры и режиссеры уже отказывались со мной работать. Чего связываться с Розенбаумом — все равно кривой придет на съемку. Более того, я один раз умер. Это была уже третья стадия из четырех. То есть такая, когда человек принимает сколько хочет и в любых количествах. А потом я понял: ну вот и все, пойдем на дно, будем красиво гореть, на улицах все будут счастливы («Вот довели сволочи-правители!», или как вариант: «Исстрадался!», или «Вот и слава богу, спился!» и так далее).

Русский народ (а я считаю себя евреем российским) увлекающийся. Он не может пить понемножку и потихоньку. Я не могу выпить рюмку и завестись на весь вечер. Вообще не в характере российского человека ситуация: не хочу — не пью. Любить так любить, гулять так гулять… Так что если задумали обрубать концы, так обрубайте резко, навсегда. Я так и поступил. Бросить было сложно, «выходил» с врачами, лежал под капельницей несколько дней.