|
Так он стал солистом Ленконцерта. И хотя получать он стал в несколько раз меньше (его концертная ставка равнялась 5 рублям), однако и головной боли поубавилось. Хотя и на профессиональной сцене у него возникали конфликты по поводу репертуара. Например, во время выступления в Киеве местные власти объявили его… сионистом за исполнение песни «Бабий Яр». В Питер и Москву были тут же отправлены соответствующие депеши, а в одной из киевских газет появилась статья о том, как Розенбаум после концерта в зале городской больницы устроил пьяную оргию с полуголыми танцовщицами, которые якобы демонстрировали стриптиз на операционном столе. И находились люди, которые этому верили.
Розенбаум начала 80-х практически не имел ничего общего с Розенбаумом середины 70-х. Блатных песен он уже не сочинял и в концертах почти не исполнял. Он пел песни о родном городе (цикл 83-го года «Я люблю возвращаться в свой город»), о любимых книжных героях (цикл «Путешествие Гулливера»), о жизни и любви («Вальс-бостон», «Утиная охота», «Глухари» и др.). Наконец, он пел о войне в Афганистане («Черный тюльпан»), о которой знал не понаслышке, потому что неоднократно бывал в этой стране и даже участвовал в боевых рейдах. Рассказывает А. Розенбаум: «Я в душе — человек военный. Очень люблю армию, оружие, уважительно отношусь к погонам. Именно к погонам, но не ко всем, кто их носит. Вообще нет, наверное, частей, где бы я не пел. Когда я стал петь про Афганистан, нашлись люди, которые стали вопить: мол, Розенбаум про Афганистан поет, потому что это модно. А это моя война! Я ее знаю, был на ней и не только выступал перед солдатами, но и на боевые задания ходил. Я артист нетипичный…» Кроме выступлений перед военными, Розенбаум много времени уделяет и российским заключенным. На сегодняшний день он выступил более чем в 50 зонах. С начала 80-х он взял шефство над детской воспитательной трудовой колонией в Колпине. Коснувшись этой темы, нельзя обойти вниманием упреки, которые бросают в адрес Розенбаума некоторые его оппоненты. Речь идет об обвинениях артисту в связях с преступным миром. Мол, он не только сочинял и пел блатные песни, но и активно общался и общается с преступным миром. В начале 90-х ему даже приписали дружбу с Вячеславом Иваньковым (Япончиком) и активное участие в освобождении его из тюрьмы. Правда ли это? Послушаем самого А. Розенбаума: «Воров в законе несколько на страну. Десяток-другой… Они немолодого уже возраста, я знаком с некоторыми. Отношения у нас замечательные. Я что, должен от них как черт от ладана бежать? Почему я могу общаться с оперным тенором как с человеком и не могу общаться с вором как с человеком? Мне интересны абсолютно все люди… Сейчас очень многие называют себя ворами в законе, не имея для этого ни малейших оснований, там большое количество шелупони. Я об этом даже песню написал. Так же, как мало сегодня артистов. Звезд до хера!.. Я дружил с Отари Витальевичем Квантришвили. У меня с ним было много общего. Я знаю, что Отари Витальевич содержал огромное количество людей — бедных, нищих, которым государство должно было помогать и не помогало. У него была идея поддержать страну. А если при этом возникали какие-то личные амбиции — это естественно. Он вообще был властолюбивый человек. Грузин… У нас с ним было одинаковое понимание проблем. Только я пою песни, а он занимался своим бизнесом. Я, кстати, до сих пор не знаю — как на духу говорю, — каким именно, металлы там были, или водка, или селедка, понятия не имею! Для меня важнее личность, мысли человека, его жизненная программа, конечные цели. Вот если б я твердо знал, что Отари Витальевич убийца, что он ставит утюги женщинам на живот, тогда другой разговор…» В завершение этой темы отмечу такую деталь. Известно, что Розенбаум очень любит животных, в особенности — собак. |
