Ведьма заковыляла по булыжной мостовой, и Генриху ничего не осталось, как последовать за ней. Вскоре они свернули в переулок, вошли в какой-то дворик с деревьями и детской площадкой. Тук-тук, тук-тук-тук — условным сигналом постучала Карла Майселвиц концом своей клюки в одну из дверей.

Дверь со скрипом отворилась.

— Входите, господин, — сказала ведьма.

«Ну все, теперь я уж точно пропал!» — подумал Генрих, делая шаг.

Глава XIX

ГЕРОЯМ ВОЙТИ ДОЗВОЛЯЕТСЯ

В доме пахло сыростью. Когда дверь закрылась, воцарилась полнейшая темнота. Ведьма кому то сказала:

— Полдела сделано. Дальше Героя поведете вы.

Тишина наполнилась шорохом шагов и приглушенными разговорами. Наконец вспыхнул слабый свет свечки, и Генрих увидел перед собой горбатого карлика, которого он ни разу не встречал в городе.

— Пойдемте, господин Герой, — сказал карлик.

Он провел Генриха в комнату и остановился у огромного темного шкафа из натурального дерева. Одного взгляда на этот шкаф было достаточно, чтоб понять — шкаф очень старый, хотя и в прекрасном состоянии.

— Почти пришли, — сказал карлик. Он нажал на одну из досок в деревянном полу — шкаф медленно отъехал в сторону, открывая потайной ход. Из дыры в стене потянуло могильной сыростью, плесенью.

— Прошу вас, — сказал карлик, отступая и кланяясь. — Дальше я не имею права идти, но внизу вас встретят, господин Герой.

Генрих вздохнул и начал спускаться в подвал. Узкую винтообразную лестницу освещали факелы на стенах. Но их света было недостаточно. Из-за темных очков на носу Генрих почти ничего не видел. Ему приходилось ступать очень осторожно, щупая ногой каменную лестницу перед каждым шагом. Вот почему спуск казался долгим до бесконечности. Иногда Генрих касался стен руками, но тут же их с отвращением отдергивал: стены были влажные, скользкие, покрытые замшелыми наростами.

В душе Генриха ворочался тяжелый, удушливый страх. «Нет, нет, отступать слишком поздно, — думал мальчик. — Я ведь не могу выйти из этого ужасного коридора и сказать: ах, простите, я передумал быть Героем. Да и потом, я еще не получил ни доспехов, ни меча, так что вряд ли меня поджидает внизу Безе-Злезе, а другого мне бояться некого и нечего. Древнерожденные не станут зря обижать человека».

Каждая дорога имеет конец. Генрих сделал очередной шаг и внезапно оказался в стонущей, шепчущей толпе. Кто это был, Генрих из-за очков не разобрал, но в том, как толкали его и дергали за одежду, приятного было мало. В толчее что-то со стуком упало под ноги Генриху и подскочило точно мячик.

— Поставьте меня на место, поставьте меня на место! — визгливо закричал скачущий по земле предмет.

Странная толпа внезапно расступилась и замерла, наблюдая за Генрихом.

«Они чего-то ждут от меня. Что же я должен сделать?» — пронеслось в голове Генриха. Сердце его от ужаса готово было выскочить из груди и запрыгать по полу подземелья вместе с орущим нечто.

— Поставьте меня на место! Поставьте! продолжал звучать требовательный визг, похожий на поросячий. Нечто в очередной раз отскочило от земли и упало прямо в руки Генриху. Мальчик ощупал его. Предмет был неприятно скользкий на ощупь и походил на человеческую голову. Мальчик брезгливо поморщился и, сам не зная почему, протянул шар в толпу. Несколько рук торопливо выхватили шар, и когда это случилось, стены подземелья содрогнулись от многоголосого хора:

— Добро пожаловать, господин Герой!

Толпа вокруг Генриха мигом исчезла, будто провалилась сквозь землю, а в свете разом вспыхнувших сотен факелов Генрих разглядел десяток человек в странной одежде и около сотни сказочных существ: кобольдов, глюмов, домовых и других, совершенно чудных, неизвестных созданий.